Пара оперов протяжно матернулась, а Удрас веско поинтересовался:

– Рукопись-то почитать дадите?

– Руслан Тимурович, я же просил, – сказал Халк.

Руслан сказал под недружный шум:

– Да нету рукописи всё равно, выкрали ее у Марковой неделю назад. Ну и какая разница, я согласен, с чего началось. Суть в том, что убийца сейчас действует, и мы примерно знаем, как он выглядит… Тихон, покажи, пожалуйста. Вот, это снимки со всех камер, на которых мы, скорее всего, его схватили, и примерный фоторобот по описанию продавщицы в магазине.

– Что-то мелкий какой-то, – отметил Удрас презрительно.

– Да, рост, похоже, 162–167, возраст 35–45, сложение худощавое, глаза и волосы темные, черты лица, похоже, тонкие, точнее пока не определили, спасибо масочному режиму. Стрижка короткая, одевается в самое дешманское – как правило, рабочую униформу, ну и перчатки всегда строительные. Магазины мы уже проверяем. Камеры он умело обходит, и на улицах, и в магазинах, явно знает, где стоят и могут стоять. Но мы затребовали и сейчас через поиск прогоняем съемки всех камер вокруг адресов, вдруг где попал все-таки.

– Прогнали уже, – сказал Тихон. – Ничего толкового.

– Еще раз прогоните, – велел Халк. – И профиль нам поскорее выдайте уже, Альберт Джафарович.

Бахрамов, степенно поднявшись, сообщил:

– Профиль, товарищи, пока не складывается…

– Да вы выйдите сюда, чтобы все слышали.

– Нет уж, – сказал Бахрамов добродушно. – Я сварщик ненастоящий, настоящего профайлера у нас нет, поэтому сугубо предварительные соображения. Разыскиваемый, если правда речь об одном человеке, удивительно умело меняет почерк. По социальному рисунку, манере знакомиться и так далее – тут мы можем только предполагать подробности, но злодей явно обладает высокими коммуникативными навыками и умеет вкрадываться в доверие. Это сочетается с совершенно безжалостными способами убийства. Ситуационно применяет, как видим, тяжелые тупые предметы, но предпочитает душить, а мужчин резать – исходя, очевидно, из трезвой оценки своих физических данных. Удавка всегда импровизированная, но подкручивается чем-то твердым – может, ножом как раз, длинным ключом или отверткой. Колото-резаные раны всегда однотипные, позволяющие утверждать, что убийца использует один и тот же и довольно специфический клинок сантиметров десяти в длину и с полсантиметра в ширину, очень острый и прочный, вроде длинного скальпеля или очень прочного канцелярского ножа. Таким при использовании легко порезаться самому, так что смотрите у подозреваемых пальцы и ладони. Но, скорее всего, оружие с крестовиной или расширением, плюс заточенная часть может отстоять от рукоятки.