– Только недолго.

– Да мы мигом, – заверил крупный и заскрипел в сторону соседнего дома, где места для парковки было побольше, бросив через плечо: – Тут рядом.

«Гранта» вправду ждала рядом, прогретая и незапертая, несмотря на отсутствие полицейской раскраски и иных опознавательных знаков, способных отпугнуть ворье. Впрочем, что́ я знаю о нынешнем ворье и его отношениях с ментами, подумал Паша: может, они уже официально друг друга охраняют. У полиции-то явно есть дела поважнее, чем ловить воров и убийц. Например, с блогерами тележить и с тележниками блажить.

Паша подумал, что последнюю шутку надо бы записать, чтобы похвастаться все-таки Ане, – но мусор вдвинулся на заднее сиденье вслед за ним, хотя переднее пассажирское было свободно. Крупный сел за руль, обернулся, включил подсветку в потолке и спросил:

– Теплее же?

Натоплено было так, что у Паши заболела голова – пока несильно, предупреждающе. К тому же в салоне висел духан, хитро сложенный из потных ментовских ног и жоп, антиперспирантов, выжранного кислорода и жареных семечек.

Паша отвечать не стал, а мусор стянул вязаную шапку, показав модно стриженную рыжеватую голову и хитрое лисье лицо. Он снова чихнул, теперь себе в колени, едва не расколотив лоб о спинку переднего сиденья, смущенно улыбнулся, сверкнув великоватыми зубами, и признался:

– Подостыло малость.

Крупный выключил верхний свет, отвернулся и завел машину. Печка сразу заревела, ноги погладила прохлада, ощутимая даже сквозь ботинки.

– Вообще заморозишь сейчас, – отметил мусор с ноткой возмущения.

– Пока стоит, грева нет, ехать надо, – сказал крупный. – Прокатимся?

– Давайте вы лучше спросите быстренько, что хотели, и я пойду, – предложил Паша.

Фиксатор дверных замков щелкнул, машина тронулась. Паша попробовал молча разблокировать дверь и тут же ударился о стекло плечом и виском: мусор, ухватив его за куртку, дернул на себя и с силой толкнул.

– Сиди уже, – сказал он.

Паша попробовал вырваться, и мусор ткнул его головой в стекло уже сильнее.

– Сиди, пока по-человечески просим. А то приказывать начнем.

Диктофон надо включить, подумал Паша, но мусор следил за ним внимательно, и крупный тоже поглядывал в зеркало. Шансов действовать незаметно было немного, зато возникала гора шансов лишиться телефона в момент его разблокировки, так, чтобы менты могли и телеграм-канал стереть либо переоформить на себя, и залить в память запрещенку, которой хватит не на двушечку даже, а лет на восемь.

Они проехали поворот к улице Дзержинского, где стоял УВД, и притопили по пустой в это время Лесной. Ехать по ней было особо некуда, она вела к промзоне, которую всё собирались застроить жильем, но мешали то тяжбы и уголовные дела владельцев основных участков, то финансовые кризисы, то теперь вот ковид. За зоной ничего не было, только одичавшая лесопосадка. В нее они и въехали, остановившись в метре от индевелого и засыпанного снегом, но не собирающегося ложиться бурьяна, обозначавшего конец дороги куда выразительнее оставшегося позади знака.