– У меня уже были мужчины, – сказала Ольга. – Это надо делать резко. И навсегда. Чтобы не жалеть остаток жизни.

– Он физическую силу применял вообще? Или ругался, давил как-нибудь?

– Не обижал, – отрезала Ольга. – Я сама пугалась. А он как-то сказал: ты радуйся, что испугалась. Испугалась – значит, живая еще. Смешно, да?

Она попробовала улыбнуться. Получилось не очень.

– Я прошу прощения за вопрос, работа такая, – начал Андрей. – Можете ли вы сказать про странности, как уж это, в половом отношении?

– А не было полового отношения.

– Совсем?

– Совсем. С самого начала до самого… И слава богу.

– И он не пытался даже?

– Он не пытался. Я пыталась, ну и… – она улыбнулась. – Совсем, в общем. Ну я и успокоилась. Странно, конечно, совсем без этого, но мне это вот здесь уже было. Так что я и не спрашивала, почему, как, психологическое там или физическое. И к врачу ума хватило не посылать. Просто радовалась тихонечко.

– А в физическом плане было что-то необычное? Травмы, может, приметы какие-то?

– Нет.

– Обрезан он был?

Ольга, вопреки опасениям Андрея, улыбнулась.

– Нет. Он же не татарин и не еврей.

– Фамилия, скорее, татарская.

– Д-да? – удивилась Ольга. – Я как-то не задумывалась. Н-нет, вроде никогда о таком не заикался. Хотя по жизни…

Она хмыкнула, будто хныкнула, и поспешно закрыла рот платочком.

Господи, он кружевной, что ли, подумал Андрей с некоторым даже ужасом, и как мог отвлеченно спросил:

– А не было признаков, что он женщинами не интересуется, потому что другие интересы?