3 марта 2001 года
3 марта 2001 года
ты все правильно понял. Мне было стыдно за высказанные мной ложные обвинения, и именно по этой причине я решила пригласить Кевина сходить куда-нибудь со мной, только мы вдвоем – он и я. Ты счел это странной идеей; когда ты так сердечно одобрил меня и сказал, что нам с Кевином следует делать подобное чаще, я поняла, что тебе это не нравится, особенно после того, как ты добавил колкость насчет того, что нам лучше избегать пешеходных мостов: «Ведь ты же знаешь, у Кева может возникнуть неконтролируемое желание бросить на дорогу целое кресло».
Я нервничала, не зная, как к этому подступиться, но все же заставила себя, подумав: нечего стенать, что твой ребенок-подросток никогда с тобой не разговаривает, если ты сама этого не делаешь. И я рассудила, что поездка во Вьетнам позапрошлым летом привела к обратным результатам, потому что это был перегиб: целых три недели пребывания в тесном семейном кругу, при том что в тринадцать лет дети не выносят, чтобы их кто-то видел в компании родителей – пусть даже это будут коммунисты. Наверняка по одному дню за раз должно пойти легче. Кроме того, я насильно навязывала ему свой энтузиазм по поводу путешествий, вместо того чтобы приложить усилие и сделать то, чего хочется ему – чем бы оно ни было.
Мои предварительные колебания и раздумья, как лучше поднять этот вопрос, заставили меня чувствовать себя робкой школьницей, которая готовится пригласить нашего сына на рок-концерт. Когда я наконец приперла его – а вернее, себя – к стене в кухне, я сказала именно с этим чувством:
– Кстати, я хотела бы пригласить тебя на свидание.
Кевин недоверчиво посмотрел на меня.
– Зачем.
– Просто заняться чем-то вместе. Развлечься.
– Заняться, типа, чем.
Вот это и была та часть, из-за которой я нервничала. Думать о чем-то «развлекательном», чем можно заняться с нашим сыном, – это все равно что пытаться изобрести по-настоящему классную поездку со своим домашним любимцем, в качестве которого выступает булыжник. Он ненавидел спорт и проявлял равнодушие к большинству фильмов. Еда была для него ерундой, природа – источником раздражения, просто фактором жары, или холода, или мух. Поэтому я пожала плечами.
– Может, немного походить по магазинам перед Рождеством. Сходить поужинать.
И тут я вынула своего козырного туза, который идеально побил абсурдистскую сильную масть Кевина: