В конце площадки Кевин принял позу элегантного джентльмена с клюшкой; он по-прежнему молчал, но вид у него был вопросительный, словно он хотел сказать: ладно, я сделал то, что ты хотела, и надеюсь, ты довольна.

– Что ж, – сурово сказала я. – Ты выиграл.

Я настояла, чтобы мы заехали домой за его курткой, хотя мне было неловко показываться дома так рано (тебя наш приезд озадачил), а ехать через Найак в Гладстон и обратно в Найак, чтобы пойти по магазинам, представляло собой еще большую неловкость. Тем не менее теперь, когда Кевин скомкал мою единственную веселую и оригинальную идею и превратил ее в механический, жуткий до дрожи фарс, он выглядел более довольным. Когда мы припарковались (далеко, в конце Бродвея, потому что была середина декабря и машины ехали очень плотно – нам вообще повезло найти место для парковки), к моему удивлению, он добровольно высказал мысль.

– Я не понимаю, зачем ты празднуешь Рождество Христово, если ты не христианка.

Он сделал упор на оба слова с корнем «христ».

– Ну, – ответила я, – это правда: мы с твоим отцом не верим, что некий живший 2000 лет назад молодой человек с хорошо подвешенным языком был сыном бога. Но ведь приятно, когда есть праздники, разве нет? Можно сделать кусочек года чуть-чуть другим, и есть чего ждать с нетерпением. Изучая антропологию в Грин-Бей, я узнала, что важно соблюдать культурные ритуалы.

– Только при условии, что они совершенно поверхностные, – беззаботно сказал он.

– Ты думаешь, мы лицемеры.

– Это ты сказала, не я.

У ресторана «Вилки-Ложки» он плавно свернул за угол на Мейн-стрит; на него обернулись несколько старшеклассниц, которые слонялись у магазина ударных установок через дорогу. Честно говоря, я думаю, что их внимание привлекла не его армянская внешность, а его медлительная и элегантная манера двигаться, которая так не вязалась с его абсурдной одеждой: он двигался ровно, в одной плоскости, словно катился на колесиках. Ну и обнаженные изящные тазовые кости тоже внесли свой вклад.

– Значит, – подытожил Кевин, лавируя между пешеходами, – ты хочешь оставить себе подарки и высококачественный эгг-ног и выбросить молитвы и скучную рождественскую службу в церкви. Попользоваться хорошим без необходимости платить за него дерьмом.

– Можно и так сказать, – осторожно согласилась я. – В широком смысле я всю жизнь пытаюсь это делать.

– Ладно, при условии, что тебе оно сходит с рук, – загадочно сказал он. – Не уверен, что это всегда возможно.

И он оставил данную тему.

Наш разговор снова прервался, поэтому, когда меня едва не переехал самокат, я предложила: может, нам купить Селии такой – суперузкий, алюминиевый, марки Razor; они внезапно стали очень популярны. Кевин ответил: