– Ты про Энди, э-э… Энди Уильямса? – смутно припомнил Кевин. – Ну и простофиля. Хочешь знать правду? Мне было жаль дурака. Его поимели.

– Я ведь предупреждала, что это увлечение выйдет из моды, – сказала я. – Энди Уильямс не попал на первые полосы, ты заметил? Проблемы с сердцем у Дика Чейни[298] и эта буря, которая так и не разразилась, принесли «Нью-Йорк таймс» гораздо больше денег. А второй случай стрельбы, прямо следом за этим – с одним смертельным исходом, тоже в Сан-Диего? Его вообще почти не освещали.

– Черт, тому парню было восемнадцать, – покачал головой Кевин. – Ну правда. Ты не думаешь, что он был для этого уже староват?

– Знаешь, я видела тебя по телевизору.

– А, это. – Он заерзал, словно немного смутившись. – Его уже давненько сняли. Я тогда увлекся… кое-чем.

– Да, у меня не было времени на это «кое-что», – сказала я. – Но ты все равно был… ты очень четко выражал свои мысли. Ты хорошо умеешь себя преподнести. Теперь все, что тебе осталось придумать, – это что сказать.

Он усмехнулся.

– То есть чтобы это не было чушью собачьей.

– Ты ведь знаешь, какой сегодня день, правда? – робко начала я. – Знаешь, почему они разрешили мне приехать к тебе в понедельник?

– О, конечно. У меня годовщина. – Он наконец обратил этот сарказм на самого себя.

– Я только хотела тебя спросить… – начала я и облизнула губы. Ты сочтешь это странным, Франклин, но я ни разу не задавала ему этот вопрос. Не знаю почему; может быть, я не хотела, чтобы он оскорбил меня всей этой чушью про запрыгивание в экран.

– Прошло два года, – продолжила я. – Я скучаю по твоему отцу, Кевин. Я все еще разговариваю с ним. Я даже пишу ему, представляешь. Я пишу ему письма. И теперь они лежат огромной кучей у меня на столе, потому что я не знаю его адреса. И по твоей сестре я тоже скучаю… ужасно скучаю. И так много других семей до сих пор в такой печали. Я понимаю, что журналисты, и психотерапевты, и другие заключенные все время тебя об этом спрашивают. Но ты никогда не говорил мне. Поэтому, пожалуйста, посмотри мне в глаза. Ты убил одиннадцать человек. Моего мужа. Мою дочь. Посмотри мне в глаза и скажи почему.

В отличие от того дня, когда он повернулся и посмотрел на меня ярко блестящими зрачками через стекло полицейской машины, сегодня Кевин с большим трудом встретился со мной взглядом. Он то и дело моргал, и зрительный контакт все время прерывался, когда он резко отводил взгляд и смотрел на ярко раскрашенную бетонную стену. Наконец, он сдался и посмотрел мне в лицо, но не в глаза, а чуть в сторону.