Ипп. Ты будешь говорить знающему, Сократ; потому что я знаю, каков тот, кто ведет свою речь о чем бы то ни было. Впрочем, если тебе угодно, говори.

Сокр. Уж конечно угодно. Ведь мы, умнейший человек, были так неумны, пока ты не сказал нам об этом, что думали обо мне и тебе, будто каждый из нас есть один; а это значит, что каждый из нас есть что-то, и что следовательно, каждый – не оба; потому что мы – не один, а два. Так простодушны были мы! Но вот теперь ты уж научил нас, что если мы два – оба, то необходимо быть двумя и каждому из нас; а когда каждый – один, – необходимо быть одним и обоим; ибо сплошному бытию сущности, по мнению Иппиаса, иначе быть невозможно, но что́ – оба, то – и каждое, и что́ – каждое, то – оба. Теперь уже я сижу здесь, убежденный тобою. Напомни же мне сперва, Иппиас, один ли мы – я и ты, или ты – два, и я – два?

Ипп. Что ты говоришь, Сократ?

Сокр. То, что говорю: ведь боюсь говорить ясно, чтобы ты не рассердился, когда что-нибудь покажется сказанным на твой счет. Однако ж скажи мне, каждый из нас – не один ли и не имеет ли свойства быть одним?

Ипп. Конечно.

Сокр. Если же один, то каждый из нас не есть ли нечет? Или единицы не почитаешь нечетом?

Ипп. Почитаю.

Сокр. Так не нечет ли и оба мы – двое?

Ипп. Невозможно, Сократ.

Сокр. Напротив, оба-то – четы. Не так ли?