Береговая оборона Англии была достаточно успешной. А вот ее военно-морские силы — нет. 16 февраля 1339 года, когда Вестминстерский Парламент еще заседал, Совет призвал к морской службе большое количество портов южной и восточной Англии. По его расчетам, это должно было привести к созданию, к 15 марта 1339 года, восточного флота из 31 корабля в Оруэлле и южного флота из 111 кораблей в составе двух эскадр в Портсмуте и Уинчелси, полностью укомплектованных и снабженных продовольствием на три месяца службы. На самом деле ничего подобного не произошло. Ни один из флотов не был готов вовремя противостоять французским рейдерам. Южный флот, похоже, так и не был создан, если не считать службы кораблей из Пяти в портов[449].

В Северном море флот другого адмиралтейства собрался к началу апреля, но его действия были весьма неоднозначными. Роберт Морли, рыцарь из Норфолка, который недавно был назначен адмиралом севера, оказался одним из самых энергичных и способных командиров Эдуарда III. Отсутствие у Морли морского опыта, никогда не считавшегося недостатком адмирала XIV века, восполнили его помощники. Джон Краббе, колоритная и неблаговидная фигура, по происхождению он был фламандским пиратом, которого в 1320-х годах заметил Роберт I Брюс и нанял в качестве флотоводца и военного инженера. Уолтер Мэнни захватил его в стычке в Нидерландах и продал Эдуарду III за 1.000 марок. Джону Краббе было все равно, на кого работать. Эти два человека вышли в море в начале апреля 1339 года с караваном из шестидесяти трех кораблей, перевозивших деньги, шерсть и подкрепления на континент. У фламандского побережья они наткнулись на торговый караван противника, сопровождаемый несколькими генуэзскими галерами. Они преследовали их на север вдоль побережья и прямо в гавани Слейса, где произошла кровавая битва. В ограниченном пространстве гавани галеры не могли использовать свою превосходную маневренность и скорость и беспомощно стояли в стороне. Англичане взяли в качестве призов многие из кораблей французского конвоя. Они также взяли на абордаж другие суда, стоявшие на якоре в гавани. К сожалению, они разграбили не только французские корабли, но и корабли Фландрии и Испании, нейтральных стран, которых им строго приказали не трогать. Среди них был и огромный испанский каррак, на который в это время грузили груз с барж-лихтеров. Один из придворных рыцарей английского короля, перевозивший деньги для казны Эдуарда III, был вынужден спасаться бегством и укрыться с деньгами в монастыре в Брюгге. Эти недисциплинированные действия вызвали серьезные дипломатические затруднения у Эдуарда III и стоили ему около 23.000 фунтов стерлингов в качестве компенсации, что намного превышало ущерб, нанесенный генуэзски галерами. Продолжение было почти столь же неутешительным. Когда англичане вернулись в Оруэлл с добычей, они поссорились из-за ее раздела, в результате чего часть флота взбунтовалась и уплыла[450].