Это было начало самого трудного периода, который пережило герцогское правительство на первом этапе Столетней войны. Поражение англичан в 1339 году положило начало замкнутому кругу, из которого невозможно было выбраться иначе, как с помощью масштабных поставок денег и войск из Англии. Людям, владевшим землями по примеру гасконской знати, рассеянной по провинции, теперь предстояло сделать тонкие расчеты, чтобы решить, что они предпочтут: потерять свои поместья на территории, удерживаемой французами, сохранив верность англичанам, или свои земли в английских районах, дезертировав к французам. Каждая потеря территории приводила к разрыву лояльности, что непосредственно вело к следующей потере. Те, кто, несмотря ни на что, оставался верен английской династии, создавали еще больше проблем, поскольку желали получить вознаграждение и компенсацию за свои потери. Однако с каждым сокращением территории ресурсы правительства Бордо уменьшались, а вместе с ними и средства для сохранения лояльности местных сеньоров. Правительство прибегало к хитроумным ухищрениям, необычным налогам и девальвации бордоского фунта, мирясь с растущей инфляцией, которая последовала за этим. Давление на сенешаля сохранялось, а в течение 1339 и 1340 годов усилилось. Беженцы, служившие Эдуарду III в городах и замках, теперь занятых врагом, влачили нищенское существование в Бордо, надеясь на помощь благодарного правительства, такие как Уильям Гордон, который потерял все при падении Бурга и обратился к Эдуарду III с просьбой о пенсии, чтобы спасти себя, свою жену и сына от голодной смерти. Для них и нескольких других людей в их положении было выделено скромное пособие. Для тех, чье положение было лучше, необходимо было начать практику пожалований земель и доходов в местах, находившихся во владении французов, чтобы они вступили в силу, если когда-нибудь, они будут вновь завоеваны. Начиная с середины 1339 года и далее очень большая часть королевских пожалований была такого рода. Через год после падения Бурга Оливер Ингхэм обратился к Эдуарду III с мольбой за некоторых просителей. Один из них служил королю с более чем с 600 воинами, не получая за это жалованья и не имея лучшей награды, чем потеря большей части своих земель захваченных французами. Другой, служивший до него отцу Эдуарда III, перевез жену и детей, а также все свое хозяйство в Бордо, когда французы захватили каждый акр его земли. Теперь он жил в унизительной нищете в Либурне. Их верность была верностью долга, а не расчета, редкой для Гаскони. "У него доброе сердце, полностью и безоговорочно преданное службе Вам". Однако Ингхэм не мог вознаградить его. По его словам, он получал ассигнации от таможен Бордо, которые французские завоевания сделали почти бесполезными. Все земли и доходы герцогства были переданы другим, и в его распоряжении не осталось ни пенса[440].