Сбор армии во Франции был более простым процессом, чем в Англии, и обычно занимал около двух месяцев. Около месяца требовалось для переброски контингента любого размера между Гаронной и Соммой. Тем не менее, дата сбора северной армии не была определена до 21 мая 1339 года, когда дворянство королевства было призвано прибыть в Компьень к 22 июля. И даже эта дата считалась предварительной. Было известно, что Эдуард III находился в крайне затруднительном финансовом и дипломатическом положении. По слухам, он подумывал о возвращении в Англию с пустыми руками. Филипп VI чувствовал, что у него есть время использовать свои преимущества на других театрах военных действий, которые английский король лишил ресурсов для обеспечения своего неудачного предприятия в Нидерландах. И в Гаскони, и в Шотландии англичане оказались под невыносимым давлением[463].

В Гаскони Филипп VI приказал остановить сокращение численности южной армии. Это решение было принято весной, хотя для его реализации потребовалось некоторое время. Старший королевский советник Жан де Мариньи, епископ Бове, был назначен лейтенантом короля в конце марта. Мариньи, который был единокровным братом знаменитого камергера Филиппа  IV Красивого, был менее рыцарственным, но более эффективным лейтенантом, чем его предшественник Иоганн Богемский. Он был не только весьма компетентным администратором, но и умным дипломатом, политиком и честным стратегом, которому предстояло провести много лет, представляя интересы короля в Лангедоке и Гаскони. Мариньи прибыл к месту службы 23 апреля 1339 года сразу после взятия Бурга и Блая, когда усилия французов начали ослабевать из-за отсутствия значительных призов, которые можно было бы захватить до того, как армия разойдется и убудет север. Епископ сразу же вдохнул в нее новую силу. В конце мая 1339 года он принял командование всеми королевскими войсками в этом регионе. Примерно в это же время он объявил о своем намерении атаковать Бордо. Для этого требовалось большие подкрепления. Было решено, несмотря на угрозу северной границе, предоставить их. В их числе были видные дворяне, чье присутствие так далеко от долины Соммы говорило о высшей самоуверенности правительства: среди них были Пьер де Бурбон, родственник Филиппа VI Луис Испанский, граф де ла Серда, и кузен коннетабля Готье де Бриенн, титулярный герцог Афинский[464].

Планы французского правительства в отношении Шотландии предполагали меньшие затраты ресурсов, но демонстрировали такую же смелость замысла. Уильям Дуглас находился во Франции в первой половине 1339 года. С его приездом качество французской разведки о положении дел в стране заметно улучшилось. Сторонники Дугласа добились значительного контроля над низменными территориями. К северу от Ферт-оф-Форта, территории, номинально управляемой Эдуардом Баллиолом, владения англичан и их друзей теперь были ограничены гарнизонами Перта, Стерлинга и Купара в Файфе, которые становилось все труднее снабжать через пустынные и враждебные территории. К этому времени почти все продовольствие и подкрепления они получали по морю из Халла и Кингс-Линна. В апреле шотландцы отказались от перемирия и начали атаковать эту длинную уязвимую линию снабжения с помощью небольшого флота гребных баланжье, нанятых во Франции. Стоимость этих судов, должно быть, была оплачена французским правительством. В мае 1339 года шотландцы осадили Перт, самый северный из сохранившихся английских гарнизонов. В июне Уильям Дуглас отплыл из Франции с пятью гребными баланжье под командованием французского капера по имени Гуго Отпуль. С ним отправились не только изгнанные шотландцы, набранные при дворе Давида II в Шато-Гайяр, но и несколько французских рыцарей со своими свитами. Это были первые французские войска, сражавшиеся с англичанами в Шотландии[465].