Лангедок, с его давней традицией обструкции и восстаний против налогов, был более осторожен. 17 февраля 1346 года в Тулузе под председательством епископа Бове состоялось заседание Генеральных Штатов, на котором было принято решение о введении подымного на очаг в размере десяти су с дыма (очага, хозяйства). Поскольку, по подсчетам короны, для финансирования армии численностью от 20.000 до 30.000 человек ей требовалось собрать эквивалент двадцати семи су с каждого дыма по всему королевству, представители Лангедока уступили чуть больше трети того, что от них требовалось. Более того, эти деньги должны были быть собраны частями в апреле, мае и июне, т. е. намного позже даты, назначенной для начала кампании. Долгосрочные предложения, которые правительство представило парижским Генеральным Штатам, поступили на юг только через некоторое время после отъезда представителей. Для их рассмотрения в мае пришлось созвать еще одну ассамблею. Но и тогда они не вызвали особого энтузиазма. Было предоставлено еще десять су с каждого дыма, которые должны были быть собраны в июле. Дальнейшее обсуждение налога было отложено до следующего собрания, которое, впрочем, так и не состоялось[805].

Эти налоги сократили, хотя и не ликвидировали, разрыв между доходами и расходами в счетах короны. Основной проблемой, которую они не решили, была высокая концентрация военных расходов за несколько недель до начала кампании и в момент ее открытия, когда необходимо было закупать снаряжение, пополнять магазины и выплачивать авансы войскам. Это бремя было особенно тяжелым в 1346 году. Планы французского правительства были амбициозными, и их финансирование приходилось закладывать заблаговременно.

Главными проблемами французской обороны считались корабли и лучники. Французы, очевидно, не доверяли качеству своих собственных галер и гребных баланжье, и они, вероятно, не были столь же мореходными, как суда генуэзцев. Проблема огромного превосходства англичан в лучниках, должно быть, была очевидна французским министрам в течение многих лет. Морле, первое серьезное сражение в войне, было мрачным предупреждением. Оберош был еще одним. Менее чем через месяц после этого сражения Филипп VI пытался набрать арбалетчиков в Арагоне. В Италии, главном источнике как квалифицированных арбалетчиков, так и боевых галер, началась интенсивная кампания по набору. Пьетро Барбавера, козел отпущения поражения при Слейса, в начале декабря 1345 года отправился из Парижа в Геную. Маркиз Скатисс, финансист короля из Лукки, последовал за ним через три недели в сопровождении адмирала Франции Пьера Флота де Ревеля и Жана де Бусико, будущего маршала. В новом году они были заняты поиском и наймом галер и людей в Ницце, Монако и Генуе.