Герцог Бурбонский всю зиму находился в Ажене, столице провинции. Там уже царила осадная атмосфера. В первые три месяца 1346 года одна за другой были перерезаны все дороги. Движение вниз по течению реки за Порт-Сент-Мари было перекрыто после захвата англичанами Эгийона. В XIV веке, до того как фруктовые деревья взяли верх над виноградом, жители Ажена делали одни из самых известных вин юго-запада, на склонах холмов за городом, которые теперь были испещрены вражескими гарнизонами. Бажамон, ближайший замок, был возвращен Дюрфорами, этими упорными врагами города, и стал базой, из которой можно было возобновить притеснение горожан, приостановленное после изгнания их семьи много лет назад. Жители пригородов переселялись в город, захватив с собой все свое имущество. Каноники собора перевезли свое вино из сараев на виноградниках, где оно производилось, на склады в стенах города. Оружие было роздано горожанам из общих запасов. На стенах, которые никогда полностью не ограждали город, велись грандиозные ремонтно-строительные работы. Новая стена появилась с северной стороны, где раньше считалось, что достаточно рва и канала. Две башни, которые медленно разрушались, были восстановлены. Скопление зданий между восточными воротами и рекой было снесено, а у моста через Гаронну выстроена новая башня. На рыночной площади, где когда-то стояли особняки знатных горожан, теперь опозоренных переходом на сторону английского короля, появились большие пустыри. Опасность порождала чувство общей заинтересованности, но также и желчный антагонизм: между горожанами и беженцами; между обеими группами и солдатами герцога Бурбонского. Беженцы, если они не были без гроша в кармане и не были брошены на скупую благотворительность своих хозяев, подозревались в том, что выживают, продавая по заниженной цене свое имущество в конкуренции с местными торговцами. Войска, скучающие, неуправляемые и, возможно, неоплачиваемые, присваивали себе то, что им было нужно. Ситуация резко ухудшилась в феврале и марте 1346 года, когда для предстоящей кампании начали собираться новые воинские контингенты, в том числе несколько сотен генуэзских и тосканских наемников. Произошло несколько неприятных инцидентов. После одного из них несколько итальянцев были линчеваны. Ажен в упор отказался предоставить в армию какой-либо свой контингент, несмотря на его богатство и многолюдство: жители, по словам горожан, нужны для охраны собственных очагов[802].
* * *
О масштабах финансовой проблемы французского правительства на юге наглядно свидетельствует тон, в котором