Усилия полководцев Дофина в Нижней Нормандии, возможно, и не привели к большим результатам, но они истощили его силы и казну. Остальная Франция была вынуждена защищаться, как могла, с помощью местных офицеров короны и средств, которые они могли собрать в своих округах. Даже в самом сердце Франции правительство было бессильно защитить своих подданных. Главарь бандитов по имени Руффин, который, насколько можно было выяснить, не признавал над собой власти ни одной из сторон, проложил путь разрушений от Луары до Сены, грабя и сжигая деревни и монастыри, а также опустевшие пригороды дюжины городов, обнесенных стенами. Все дороги к югу от Парижа были перерезаны. Банда Руффина подошла на расстояние пятнадцати миль к стенам столицы, после чего повернула на юг и рассеялась. Никто не знал, сколько человек было под командованием Руффина, но вряд ли больше нескольких сотен. По словам Жана Лебеля, они действовали полуавтономными отрядами численностью от тридцати до пятидесяти человек. За стенами основных городов и крепостей отряд из тридцати — пятидесяти человек мог смести перед собой все[473].
* * *
24 мая 1357 года, через три недели после своего прибытия в Англию, принц Уэльский совершил триумфальный въезд в Лондон в сопровождении короля Франции, младшего сына короля Филиппа и главных пленников битвы при Пуатье. Мэр города, Генри Пикар, встретил их вместе с ведущими гражданами Лондона на дороге из Кеннингтона. С северного конце Лондонского моста французский король въехал в столицу своего врага, город размером примерно в половину Парижа, и с, возможно, четвертью его населения. События последних двадцати лет имели здесь особый резонанс. Город видел отъезд армий и отплытие флотов. Он был свидетелем драматического возвращения Эдуарда III после катастрофы под Турне в 1340 году. Он организовывал шествия в честь побед при Кане и Креси и наблюдал, как короля Шотландии вели по улицам, чтобы отправить в Тауэр. Лондон, как и Париж, был одним из самых последовательных и ярых сторонников войн короля. За месяц до въезда принца и его пленников лондонские корпорации имели возможность напомнить Эдуарду III, как дорого им обошлась эта поддержка. По их словам, на протяжении многих лет они посылали латников, лучников и корабли в Шотландию, Гасконь, Фландрию, Брабант, Кале, Бретань и Нормандию. Они несли бремя военных налогов. Они страдали от длительных перебоев в торговле. Они одолжили королю почти 140.000