Несмотря на этот перечень тягот и несчастий, лондонцы хорошо пережили войну. Королевский двор и крупные государственные ведомства вернулись в Вестминстер с севера. Гражданская служба постепенно расширялась, чтобы справиться с административным бременем войны. Клерки канцелярии покидали свои помещения на Флит-стрит и перебирались в соседние дома. К Вестминстерскому дворцу пристраивались новые здания. Королевский двор стал более показушным и дорогим, оживился рынок для торговцев предметами роскоши. Процветали лондонские военные подрядчики, особенно оружейники и поставщики провизии, чьи цены стремительно росли при каждом известии о новой военной экспедиции. Правда, случались и эффектные банкротства. Но большинство лондонских финансистов, поддерживавших войну, преуспели в этом деле. Генри Пикар был не единственным человеком, который получал хорошие гарантии по своим кредитам и наживался на менее осторожных людях, спекулируя королевскими долгами и лицензиями на экспорт шерсти. Когда в середине 1340-х годов ход войны переломился в пользу Англии, Лондон получил большую часть французских трофеев. Лондонцы были первыми среди новых колонистов Кале. Генри Ланкастер построил на доходы от войны дворец, а Уолтер Мэнни — капеллу. Теперь, в 1357 году, английская столица наслаждалась миром и безопасностью, исторически низким налогообложением и четвертым годом коммерческого бума. Более богатые люди вкладывали свои доходы в покупку поместий в Суррее, Кенте и восточной Англии, в то время как коммерческие олигархии французских городов покидали пригороды и сельскую местность, чтобы обрести безопасность за стенами[474].

Для того чтобы произвести впечатление на пленников принца, не жалели никаких средств. Луки и доспехи висели в каждом окне на его пути. Сверху на принца сыпались золотые и серебряные листья. Лондонская гильдия выделила эскорт из 1.000 всадников, чтобы провести процессию по улицам, где с трудом могли пройти три человека в ряд. Гильдии и компании выстраивали своих членов в ливреях у обочин дорог. Любопытство и гордость привели многие тысячи людей посмотреть на проезжающего короля Франции. Епископ Лондона встретил процессию на церковном дворе собора Святого Павла со всем духовенством города. Толпы людей заполонили все здания и переулки. Толпа была настолько велика, что принцу и его пленнику потребовалось три часа, чтобы пересечь город от Бридж-стрит до Савойского дворца. "А потом были танцы, охота и соколиная охота, — писал Герольд сэра Джона Чандоса[475], — и большие рыцарские турниры и пиры, как при дворе короля Артура"[476].