31 марта 1360 года, в день прибытия Эдуарда III в Шантелу, Симон Лангрский явился к нему, чтобы предложить провести предварительную конференцию. Она состоялась три дня спустя, в Страстную пятницу, в здании больницы для прокаженных в Лонжюмо, недалеко от штаб-квартиры Эдуарда III. Дебаты послов не зафиксированы, но похоже, что требования англичан были непомерными. Конференция закрылась в тот же день, так ничего и не добившись[728]. Эдуард III начал усиливать давление. Деревня Орли, располагавшаяся всего в 5 милях от места проведения конференции, была атакована, когда встреча еще продолжалась. Половина населения деревни была убита в приходской церкви, где люди собрались обороняться. 4 апреля англичане сожгли Лонжюмо и множество деревень вокруг него. Город Монлери был разграблен на глазах гарнизона Дофина, находившегося в замке. Один из самых ужасных инцидентов произошел в Арпажоне, недалеко от штаб-квартиры Эдуарда III. Там бенедиктинский монастырь был превращен в импровизированную крепость, которую охранял небольшой гарнизон. В этот монастырь, из города и окрестностей, стеклось большое количество беженцев со своим имуществом. После нескольких дней обстрела английской артиллерией, размещенной на холме над ним, гарнизон отступил в сторожевую башню. Когда собравшиеся в монастыре люди обнаружили, что защитники их покинули, они решили сдаться. Тогда солдаты гарнизона выступил против них и подожгли церковь, где прятались беженцы. В пламени погибло около 900 человек. Около 300 оставшихся в живых пытались выбраться из монастыря, спускаясь со стен на веревках, но когда они достигали земли, их убивали англичане[729].

7 апреля 1360 года, после короткой передышки, связанной с празднованием Пасхи, король Англии и большая часть его армии двинулись по Орлеанской дороге к стенам Парижа. В то время как армия отрезала город с юга, английские гарнизоны, действовавшие на другом берегу Сены, сомкнулись с севера. Одним из них, в Ферте-су-Жуарр на Марне, командовал капитан Эдуарда III, Джеймс Одли. Роберт Скот привел свои отряды из Пикардии и на короткое время занял островную крепость Иль-Адам на Уазе. Внутри столицы моральный дух был высок, но условия жизни были тяжелыми. Острая нехватка продовольствия и продолжающаяся девальвация монеты подняли цены на городских рынках до неслыханного уровня. Цена на зерно выросла более чем в два раза. Вино стоило так дорого, что мужчины не делились им с самыми близкими друзьями. Рыба почти исчезла из продажи. То, что было в наличии, необходимо было растянуть на значительно увеличившееся население. Первый большой поток беженцев прибыл в южные пригороды, когда Босе и Иль-де-Франс опустели перед наступающей английской армией. В Пасхальное воскресенье жители десяти сельских приходов разделили кармелитскую церковь Нотр-Дам де Шан за воротами, каждый приход взял себе боковую часовню, в которой принимал причастие их собственный священник. На следующий день, когда дым и пламя охватили горизонт, парижане начали уничтожать свои южные пригороды, чтобы лишить врага укрытия, а их жители со своими пожитками теперь теснились на узких улицах Парижа[730].