Очистка от рутьеров Иль-де-Франс, Бовези и Пикардии была дорогой и медленной, но, по крайней мере, полной и долговременной. Очистка остальных провинций началась только в начале 1361 года, и по сравнению с этим ее успехи были разрозненными и непостоянными. Следующей была систематически очищена Нормандия. Операция была начата в феврале 1361 года сэром Джоном Чандосом и лейтенантом французского короля в этой провинции Луи д'Аркуром. В некотором смысле, это должна была быть простая задача. Большинство командиров здешних гарнизонов были англичанами, и многие из них были приближенными короля или герцога Ланкастера. Они были гораздо более податливы давлению, чем гасконцы, бретонцы и наваррцы, которые контролировали большинство гарнизонов в центре и на юге королевства. Да и сам Чандос кое-что значил для этих людей: друг и компаньон принца Уэльского и один из основателей Ордена Подвязки, он был значительной фигурой в английском рыцарстве. Его также сопровождала небольшая армия: 160 латников плюс по меньшей мере столько же в свите Луи д'Аркура. Однако даже в Нормандии гарнизоны могли требовать большие суммы денег за свой уход. За год после заключения договора в Кале Штаты Нормандии выкупили шестнадцать крупных гарнизонов, контролируемых англичанами, за 84.000 экю наличными и обещаниями. Но даже денег не всегда было достаточно. Гарнизон Онфлёра не соглашался уходить, пока Луи д'Аркур не появился у стен с большим вооруженным отрядом. И даже тогда он потребовал и получили около 20.000 экю в виде выкупа и различных платежей и оставался в городе до тех пор, пока вся сумма не была выплачена[756]. Когда король Франции выразил протест, Эдуард III ответил, что задолженность по patis, которая образовалась до заключения договора, должна быть выплачена. По его словам, капитан имел право на компенсацию за отказ от patis. Единодушие военного сословия по обе стороны Ла-Манша поддержало мнение Эдуарда III, а не Иоанна II. Так же считали и юристы. Они считали самоочевидным, что военные завоевания принадлежат завоевателю. Возможно, самой примечательной иллюстрацией этого умонастроения стали пять больших крепостей в Мэне и Нижней Нормандии, которые с 1356 года были заняты офицерами герцога Ланкастера. Ланкастер был так же тесно связан с договором, как и любой другой человек, и дал клятву в Кале соблюдать его. Тем не менее, он продал эти замки общинам Нормандии за 20.000 экю. Когда была выплачена только треть этой суммы, его представители подали иск на оставшуюся часть в суд короля Франции. Интересны аргументы в этой затянувшейся тяжбе. Защита утверждала, что соглашение недействительно, так как было заключено по принуждению, а его исполнение противоречит мирному договору. Но истцы ответили, что это не имеет значения. Продажа замков была частной сделкой и на нее не может повлиять государственный акт между двумя государями. Парижский Парламент согласился с этим и вынес решение в пользу истцов[757].