– Профессор Фитч, мне кажется, Питеру нужна помощь, – говорит Деннис и кивает на испуганно жмущегося у входа парня в галстуке-бабочке.

И я спешу к дверям, к Питеру, который, словно щитом, прикрывается последней оставшейся программкой.

– Что здесь происходит? – спрашиваю я у него.

И вспоминаю, что два года назад Питер играл дерево в моей концептуальной и весьма необычной постановке «Как вам это понравится». Живым деревьям в моей трактовке пьесы отводилась важная роль. Питер очень старался, но явно перебарщивал. Слишком много двигался. В конце концов, я отвела его в сторонку и тихо сказала: «Знаешь, Питер, я считаю, что народ зря недооценивает должность театрального билетера. Может быть, это как раз твоя ниша. У каждого из нас в театре своя роль». И бедняга Питер мне поверил.

– Профессор Фитч, – говорит он мне сейчас. – Вот тут люди хотят войти, а билетов у них нет.

– Нет билетов?

Я окидываю толпу взглядом. Море тел, облаченных в более или менее приличные одеяния. Море незнакомых лиц. И все смотрят то на меня, то на Питера, то на двери зала. Сердятся, волнуются, переругиваются. У некоторых в руках стаканы с вином. Где они их взяли? Я вдруг замечаю, что в дверях фойе работает бар. Мужчина в черной рубашке разливает напитки. К нему уже выстроилась длинная очередь. Кто все эти люди, черт их дери? Возглавляет толпу, кажется, вон та женщина в меховом манто. Стоит впереди всех с бокалом шампанского в руке и пялится на меня. Брови ее густо подведены коричневым, а губы накрашены алой помадой. Из-за ее спины на меня таращится забавный, похожий на эльфа человечек в шляпе с пером.

– Мы хотим посмотреть хорошее представление, – говорит он.

– Нам сказали, что здесь сегодня дадут отличный спектакль, – вторит ему женщина.

– Это единственное, что нам нужно, мисс Фитч. Хорошее представление.

Она что, только что назвала меня мисс Фитч?

Питер оглядывается на меня.

– Разумеется, спектакль сегодня будет отличный, – объявляю я всем. – Просто замечательный. Могу я взглянуть на ваши билеты?

– Конечно, у нас есть билеты, – заявляет женщина. – Мы же не животные, как по-вашему?

Она протягивает мне два билета, каких я раньше никогда не видела. Оба красные, как маки на моем платье. И на каждом написано «НА ОДНО ЛИЦО».

И я вдруг замечаю, что из толпы ко мне тянется множество рук, сжимающих точно такие же билеты. На меня черными волнами накатывает паника. И я, отдаваясь на волю этим волнам, широко улыбаюсь.

– Ладно, Питер, впусти их.

– Профессор, но это же не наши билеты, – возражает он.

– Разумеется, наши, – вру я.