Потом я вспоминаю, как троица постукивала ботинками. И кошусь в зеркало заднего вида, просто на всякий случай. Просто чтобы проверить, не едет ли кто за мной, не преследуют ли меня. С недавних пор я постоянно это делаю. Оглядываюсь и проверяю. Но никогда никого позади не обнаруживаю. И сейчас тоже. Там лишь густая предрассветная мгла. Это хорошо. Потому что вместе с жужжанием, вместе с этим внутренним гулом, меня посетило странное чувство, от которого волоски на затылке встали дыбом. Я словно ощутила чужой взгляд. Почувствовала, что на меня смотрят. За мной наблюдают. Но кто? Каждый раз, когда я оглядываюсь, позади никого нет. И когда разворачиваюсь всем телом, тоже. Никогда, никого.

«Вы что-то потеряли, профессор Фитч?» – спрашивают студенты, когда я вот так верчусь на репетициях.

«Потерялась? – переспрашиваю я. – Вовсе я не терялась».

«Профессор Фитч, вы что-то ищете?»

«Нет, ничего. Никого».

Беда в том, что это ощущение – ощущение, что за мной наблюдают, следят, преследуют – ничем не заглушишь. Даже врубить Джуди на полную мощность не помогает. Оно всегда со мной. Гнездится где-то в затылке. По шее от него бегут мурашки, а волоски на затылке встают дыбом. Это из-за него я прибавляю скорость. Сильнее давлю на педаль, крепче вцепляюсь в руль.

Глядите-ка, я проехала мимо своего дома. Видимо, я куда-то направляюсь. Куда же? Об этом знают только руки и правая ступня. «Куда я?» – спрашиваю я у них. Но нога все так же давит на газ, а пальцы держатся за руль. С голени скалится ссадина. Я открываю окно, чтобы впустить в машину весеннюю ночь. Ох, как приятно! Как сладко слышать вой холодного ветра!

Оказывается, я ехала к океану. Останавливаюсь у самой воды, на краю обрыва. Ничего удивительного, что я приехала именно сюда. Грохот волн, смешавшись с песней Джуди, непременно заглушит гул. И здесь меня уж точно никто не найдет. Я не выключаю музыку и дверь машины оставляю открытой. Ноги несут меня прямо в ревущие холодные волны. Платье развевается, у меня перехватывает дыхание. Не от боли. Прости, Золотая рыбка. Прости, Хьюго. Только от удовольствия. Такого острого, что меня пробирает дрожь. Кожу так приятно холодит. Омытая соленой водой рана поет. Не зудит, поет! Перебираю пальцами воду. Как же давно я не плавала! Как давно не была на море. В темной воде вокруг меня пестрят алые маки. И бушующий океан из-за них кажется цветущим полем. Меня окутывает каким-то ароматом. Странно, но грохочущие черные волны и пение Джуди из машины не заглушили гул. Наоборот, теперь он перешел в рев. «Это просто волны, – твержу я себе. – Темные волны». И никто на меня не смотрит. Пускай я и чувствую взгляд затылком, но где бы им быть, этим следящим за мной глазам? Снова и снова верчусь на месте, просто чтобы удостовериться. Никого.