– Хорошее представление! Мы пришли посмотреть хорошее представление! – гудит толпа.
Питер, заметив меня, одними губами шепчет:
– Профессор Фитч, помогите!
Я плотно задергиваю занавес.
– Какого черта там творится? – охает Фов. – В жизни такого не видела.
– Ну как же, «Все хорошо, что хорошо кончается» – это хит.
Фов смотрит на меня как-то странно, подозрительно.
– А где Грейс? Я ей раз сто звонила, а она так и не сняла трубку. Вчера я даже съездила к ней и в дверь постучала. И ничего.
– Отдыхает. Она отдыхает.
–
– Я сказала ей, что возьму все на себя.
Фов сверлит меня глазами. А я сверлю ее в ответ.
– Вот что, как только спектакль закончится, я съезжу к ней и сама удостоверюсь, – заявляет она. – Думаю, и тебе стоит поехать. А если она нам не откроет, полагаю, нужно позвонить в полицию.
– Совершенно верно, – отзываюсь я, ни одной гребаной секунды не помедлив.
Фов не сводит с меня глаз. Все ждет, когда я сломаюсь, покаюсь, сознаюсь во всем. Но в чем мне каяться? Ей ничего не известно. И все же я не сомневаюсь, что она мечтает о том, чтобы я сдалась и отступила под этим ее голодным взглядом. Тут что-то нечисто, она нутром это чует. Пока только не поняла, что же именно я натворила. Но ей плевать, что бы это ни было, она будет счастлива. Потому что это будет означать, что мне пришел конец. А для нее все только начинается.
– Совершенно верно, так и поступим, – заверяю я Фов. – Пойдем к ней вместе, рука об руку.
Я с улыбкой протягиваю ей руку. Но тут меня кто-то окликает:
– Миранда! – Чья-то горячая ладонь хватает меня за плечо, отволакивает от Фов и тянет за кулисы. – Миранда, прошу вас! Мне нужно вам кое-что сказать.
Это Элли, уже одетая для первого акта. На ней точно такое же платье, как было на мне много лет назад. Темные волосы зачесаны назад. В руках она комкает бумажную салфетку – немного банально. Ах, она уже плачет? Прекрасно! Елена. Моя Елена. Я смотрюсь в нее, как в зеркало.