– Миранда, – охает она. – Ты…
– Чудесно. У меня все чудесно.
Я окидываю взглядом белую, как мел, Бриану. Ее хрупкое изломанное тело. Блестящее от пота лицо. И спрашиваю:
– Как мы сегодня себя чувствуем, Бриана?
Воплощенная вежливость и профессионализм. Бриана, все так же лежа на стульях, поднимает на меня глаза. Лицо ее непроницаемо. Тут слишком темно, не разберешь, что там таится у нее в глазах. И внезапно я чувствую себя Марком. Вспоминаю, как он смотрел на меня, скрючившуюся на полу в процедурной. С нетерпением. С раздражением. Со скукой. Она в самом деле больна? Или это месть? Блестящая игра? Трудно сказать. Она в последнее время здорово продвинулась в актерском мастерстве.
– Нормально, – тихо выдыхает Бриана. – Я готова.
И смотрит на меня. Лицо мертвенно-бледное, на губах играет гаденькая улыбочка.
– Я прекрасно себя чувствую. Все хорошо.
– Ничего не хорошо, – качает головой Фов. – Миранда, пожалуйста, сделай что-нибудь. Она в самом деле больна.
Смотрю на Фов и Эшли/Мишель, стоящих на коленях по обеим сторонам от Брианы. Эшли/Мишель держит ее за руку и гладит по голове. Должно быть, видела на картинах, что так полагается обходиться с мучениками. А Фов застыла в позе Прекрасного Принца. И донимает вопросами. Не хочет ли Бриана пойти домой?
Бриана выдирает у Фов руку. Стряхивает с головы пальцы Эшли/Мишель. И объявляет:
– Я же сказала, со мной все нормально.
А сама смотрит на меня уничтожающим взглядом.
Мое сердце трепещет от страха. И вдруг я чувствую, что взмываю над землей – буквально на дюйм-два. А раскинувшаяся на стульях и прерывисто дышащая Бриана прекрасно это видит. Но ничего не говорит. Спокойно, невозмутимо смотрит, как ее преподавательница парит над землей. Все остальные слишком заняты ею и ничего не замечают.
– Я буду играть, – произносит она.
– Миранда, – квохчет Фов, – ты же не можешь выпустить ее на сцену в таком виде. Кто ее дублирует?
– Деннис, – сообщает Эшли/Мишель. И кивает на жмущегося в углу парня, одетого в костюм Первого Вельможи.