— После дождя солнце очень печет, и все-таки воздух совсем другой, — с улыбкой сказал Нико.

— Отец, ты завтра уезжаешь?

— Я должен ехать. Ты же знаешь, что мама осталась одна.

— Знаю. Хоть бы мне тоже надо было ехать, — со вздохом сказала Русудан.

«Что значит — дочь! Да, у дочери сердце другое. Она всегда сильнее любит родителей! Вот и Русудан как жалеет свою мать…».

— Как приеду, на следующий же день увезу ее в Коджори. Я отдал задаток за ту же квартиру, где мы жили в прошлом году. Если она не захочет, силой увезу! — решительно заявил Нико. А потом громко и отчетливо произнес: — Нашему барину тоже предложу поехать с нами. Поедет — хорошо будет, не поедет — пусть себе болтается в Тбилиси.

Пауза.

— Если бы и мы с Татией поехали в Коджори, отец!

«Вот так-то! Сердце дочери больше болит о родителях, чем у сына. Почему Татия и Русудан должны ехать в Коджори? Русудан надо смотреть за детьми и мужем, но она и родителей не хочет оставить без внимания, сердцем к нам тянется. А от Звиада только одно беспокойство, не жалко ему ни отца, ни матери…»

— Ты и Татия в Коджори? Зачем? Мы с матерью как-нибудь присмотрим друг за другом! — почему-то рассердился Нико и посмотрел дочери в глаза. — Может, скажешь, что в Коджори лучше, чем в Хемагали, а? Не говори такого, никто тебе не поверит, Русудан!

Пауза.

«Как будто он не понял меня. Конечно, понял. Нарочно говорит о другом: мол, вы с Татией не беспокойтесь, мы с матерью как-нибудь присмотрим друг за другом. Да, лучше сломанное, чем склеенное, и я прямо скажу…»

— И в Коджори не поеду, но и здесь не останусь, — решительно сказала Русудан и села на скамейку.

«Что? Что ты сказала? И в Коджори не поеду, но и здесь не останусь? Мне это, должно быть, послышалось. Нет, Русудан именно так сказала…»

— Не успела приехать и уже скучаешь? — изрек Нико, привстав в гамаке.

— Скучаю? Ты говоришь, как Реваз, отец!

— Да, как Реваз и…

— Разве я такая легкомысленная, что мне нужны только развлечения? — перебила его Русудан. — Скучаю! Здесь тишина, чистый воздух, фруктовый сад, хороший дом… — с нарочитым спокойствием сказала Русудан и улыбнулась.

«Смеется надо мной. После дождя солнце очень печет, и все-таки воздух совсем другой, сказал я. Она запомнила и повторила. Какая тишина! Свежий воздух, фруктовый сад… Вчера вечером мы сидели на веранде, вот тогда я это и сказал, а она запомнила и сегодня насмешливо вернула мне мои слова…»

Нико встал с гамака и сел рядом с Русудан.