Русудан поспешила в кухню.

Потом все произошло так, как и говорила Русудан.

Нико и Реваз отправились в Тбилиси.

Русудан и Татия — в Гагру.

Сандро и Дареджан остались в Хемагали.

Глава пятая

Маленькая Екатерина, как хорошую мостовую, выложила принесенными с Сатевелы белыми камнями всю дорожку от ворот до самого дома.

Потом она принесла из совхоза саженцы шелковицы и посадила их в ряд по обеим сторонам этой дорожки.

Сейчас они под снегом.

В этом году уже в октябре на хребте Санисле лег снег.

Вскоре, легкий, сухой, скрипящий под ногами, он покрыл все Хемагальское нагорье и низину.

Скрылись под снегом тропинки и дороги, заросли колючего кустарника, и только в плюще слышался свист прятавшихся там дроздов.

В камине тлеют угли. Около него на низкой треногой скамеечке сидит большая Екатерина. На столе — стопка школьных тетрадей, но она их не проверяет. Екатерина смотрит на догорающие угли и думает о своем.

«Что-то у моей Эки изменилось настроение, определенно изменилось!»

В комнате тепло, но большая Екатерина все же накинула на плечи шаль. Эту теплую и легкую шаль ей связала Эка.

Екатерина отодвинула в сторону неисправленные тетради, взяла вязанье и, перебрав спицами, снова уставилась неподвижным взглядом на тлеющие угли.

«Как изменилось у моей Эки настроение, определенно изменилось: глаза у нее так и лучатся. И цвет лица то и дело меняется. А уголки губ подергиваются. Спит беспокойно.

Нашила себе платьев. Не сама, как раньше… Поехала якобы по служебным делам в Тбилиси. Думает, что скрыла от меня истину? Глупенькая! Но большая Екатерина не заикнулась ни о чем и даже не поинтересовалась тбилисскими новостями.

А походка у нее какая стала?»