— Рыбу ловить?

— Да.

— Голыми руками? — удивилась я.

Пауза.

— Сеть и удочки Сандро возьмет, — солгал Коки и отвернулся, стараясь не встретиться со мной взглядом.

— Я знаю, что у Сандро хорошая сеть, — сказала я и улыбнулась.

Коки покраснел. Легко подняв мою корзину на плечо, он пошел впереди.

«Наверняка Дудухан заставила его встать в такую рань. Мол, Эка едет в Хергу, и ты ей должен помочь. Может быть, Дудухан и то известно, что я еду в Тбилиси? Она как-то застала меня за шитьем штанишек для Алмасхана и, удивившись, спросила, для кого они. Я тогда ничего ей не ответила, и Дудухан покраснела. А однажды под вечер, когда я тихо напевала колыбельную, неожиданно над моей головой появилась Дудухан и улыбаясь спросила, кого это я баюкаю. Я перестала петь. «Как ты хорошо поешь, Эка, почему ты замолчала? Если я помешала, я сейчас же уйду». И Дудухан собралась уходить. Я не отпустила ее, и мы весь вечер молча просидели на веранде… Наверное, Дудухан о чем-то догадывается».

Я быстро дошла до автостанции.

Там стоял Гуласпир, который очень удивился, увидев меня.

— В Хергу? — спросил он.

— Да! — сказала я, краснея.

Гуласпир достал из нагрудного кармана рубашки пятирублевую бумажку и протянул мне:

— Не поленись, Эка, купи мне «Приму» второй фабрики. Я только из-за этого и пришел сюда. Хотел попросить кого-нибудь, — словно извиняясь, сказал Гуласпир.

— Обязательно, — сказала я, беря деньги.

Гуласпир улыбнулся, и я тоже ответила ему улыбкой.

— Ты тоже едешь в Хергу? — теперь уже Гуласпир обратился к Коки.

— Нет, Коки идет на Сатевелу рыбу ловить, — вместо Коки ответила я, а он залился краской.

— Так, с пустыми руками? — удивился Гуласпир.

— Сеть и удочки Сандро возьмет с собой, — опять вместо Коки сказала я, а он в подтверждение моих слов кивнул головой.