Валик пожал плечами.

– Это не важно. Просто так случится, потому что это правильно. Я же ничего не выдумал.

– А откуда ты это знаешь?

– Ага! Каждый хочет понять, как устроен мир, но не каждому это удается. А я узнал. Как-то раз я прочитал у Папюса, как исполнить любое желание. Естественно, я хотел понять все. Папюс, в отличие от Маркса, считал, что для исполнения желания вовсе не обязательно строить, сеять, или пахать. Можно пойти узким путем посвященных. Так сказать, оседлать реальность с черного хода. Можно нарисовать на полу звезду, надеть туфли с загнутыми носками, воскурить шафран с хвостом мыши, сказать нужное заклинание, и оба-на! Желаемое! Правда, здорово?

– Толково, – сказал Том.

– Все нужные ингредиенты для заклинания я собрал, – продолжал Валик. – Была, правда, одна закавыка: помимо мышиных хвостов и толченых лягушек нужно было принести человеческую жертву. Всего одну, но без нее заклинание не работало. В этом Папюс, по сравнению с Марксом, был чистым гуманистом. Звезды все-таки положительно влияют на людей. Но я не знал, как это сделать. Убивать я не хотел. А рядом со мной жил один вредный сосед. Ему страшно не нравилась моя собака, и он все время пугал, что ее отравит. Однажды я сцепился с ним в лифте, схватил за шкирку и сказал, что убью. А он через пару дней взял и помер. Я не знаю, от чего. Но тогда я понял, я почувствовал, что это – знак! Это и есть моя сакральная жертва! Все остальное было делом техники.

– И ты понял все?

– Да! Это случилось где-то через месяц. Я шел босиком из города, по трассе. Мне было так хорошо. И вдруг пошел теплый летний дождь. Солнце садилось за лесом, а я шел на запад, вслед за солнцем. Птицы пели мне песни, повсюду зеленела жизнь, а я все шагал, и шагал, и вдруг стал счастлив. Я понял, что гармония Вселенной – это и есть космический коммунизм, справедливое преображение всего мироздания человеком. Я поднял глаза на небо, и вдруг увидел в облаках себя, играющего на гитаре!

– Здорово! – восхитился Том.

Воодушевленный воспоминаниями, Валик продолжал:

– Мы – апостолы космического коммунизма! Мы взяли Гурзуф босиком и без оружия! Мы – победители ночи! Мы – те, кто достоин встретить зарю нового мира! Но где цветы, где фанфары? Где, наконец, красная ленточка, которую нужно обязательно перерезать? Где люди? Они спят! Они нежатся в своих теплых кроватках, теряя бесценные минуты, когда звезды закрывают глаза, а птицы открывают рты. Люди просыпают во сне самое дорогое время, – время честности. Ты никогда не обращал внимания, что одни и те же люди очень различаются в зависимости от времени суток? Вечером они – нахохлившиеся, осторожные, как курицы, днем – закрытые, деловые, как чемоданы. И только утром, ранним утром, они – как дети. Только утром они напоминают настоящих людей, – тех, первых, которые были в самом начале, когда океаны еще дымились, а звери сами шли в руки. Утренние люди открыты, как мир, и редки, как бриллианты.