– Я не видел в жизни человека сильнее себя, – наконец выдохнул он. – Теперь вижу. Как же это здорово, Вова, что ты родился!

– Нна, б, – согласился Вова.

– Как же здорово! Есть ты, есть он и я, есть этот мир. Как здорово, что мы тут встретились! И я хочу поделиться с тобой тем, что имею. Той радостью, которую испытываю. Каждый миг, который пробегает во времени, – он проходит не просто так. Он создан для нас, и мы можем прожить его, наполнив смыслом. Это и есть философия момента. Каждый из нас обладает невероятной силой, нужно только открыть в себе ее источник.

Вова наморщил лоб. Ему было непонятно.

– Посмотри на это солнце, – продолжал Валик.

– Эта? – Вова ткнул пальцем в наливающийся жаром алый шар, и Тому показалось, что солнце на миг задумалось, стоит ли вообще подниматься этим утром, или лучше переждать.

– Это все – наше! – продолжал Валик. – Оно создано для нас! Мир просыпается только потому, что все любят друг друга.

– Нна, – неопределенно сказал Вова.

Валик сбился, кашлянул. Он говорил явно не на том языке.

Вова моргнул, доверчиво и прямо посмотрел на Валика своими детскими глазами.

– Фи-лософия, нна! – неожиданно подсказал он.

– Да! Да! Философия! Точно! Вот оно! Да! – Валик наконец оседлал волну. – Вова, а ты когда-нибудь дарил своей невесте цветы?

– А н-на?

– Ну как зачем? Просто потому что – любовь!

– Н-на? – с сомнением повторил Вова.

– Цветы – это проявление любви.

Вова удивленно выпустил воздух из легких.

– Пацаны не поймут, нна.

– Пацаны поймут, – вкрадчиво сказал Валик. – Только ты и она. Твоя любимая невеста. Твоя жена. Подари ей букет цветов. Она будет рада, а ты будешь рад от того, что рада она.

Том стремглав бросился на клумбу у лестницы, где росли высокие красные канны. Цветы оказались жесткими, вырывались с корнем, и нижние части стеблей ему пришлось отгрызать зубами. Вскоре в его руках образовался немалых размеров букет.