За забором, буквально в метре от них, сидел в клетке большой рябой петух. Людей вокруг не было. Быстро перемахнув через калитку, они подошли к клетке. Она была большая, добротная, из мелко переплетенных стальных прутьев. На дверце курятника висел большой амбарный замок. Петух при их появлении беспокойно закудахтал и замахал крыльями.

– Эх, жаль, что кусачек нет, а то бы с нами пошел, – сказал ему Монгол. Петух тревожно дернул головой, явно не желая куда-то отправляться.

Не спеша пройдя по участку, они нарвали болгарского перца, дернули пару луковиц, взяли несколько зрелых помидоров и небольшую дыню.

– Живем! – Том довольно хлопнул по своей потяжелевшей сумке. – Теперь можно хоть на край света!

– Мы уже давно на его краю. Дальше некуда…

– Эй! Стой, раз-два. Кто такие? – резкий окрик застал их врасплох.

Сзади стоял, пошатываясь, высокий худой дед в широкой соломенной шляпе. На его угловатых плечах висел драный плащ, делая старика похожим на ожившее чучело. В руках, на манер ружья, он держал палку и целился в них.

– Путешественники! – сказал Монгол.

– Музыканты! – добавил Том.

– А! Ну тогда заходите в гости! – человек снова пошатнулся, убрал «ружье» и радостно растопырил угловатые руки. – Заходите, заходите!

– Может, ну его? – шепнул Том. – Вдруг он видел, как мы… Сдаст еще.

– Не видел. Далековато. И на сторожа не похож.

– Да не стесняйтесь. – Дачник подошел ближе, обдав их крепким перегаром. – Мы, крымчане, народ гостеприимный! Я – дядя Гриша. Меня тут все знают.

Его искренняя пьяная улыбка и незамысловатость выражений подкупали. Пройдя несколько участков, они нырнули под увитую виноградом арку и вошли в дом.

– Вот моя берлога, – дядя Гриша широко окинул дом рукой, и потупился. Они удивленно глазели по сторонам. Изнутри все стены дачи составляли один тщательно прорисованный лесной пейзаж. В дремучих чащах прятались медведи, лоси, волки, кабаны. Из-за кресла пугливо глядел заяц, над головой у него, у вешалки, на большой разлапистой ели сидела сова. В соседней комнате спускался у кровати целый каскад водопадов; струи собирались внизу стены в одно большое озеро, поросшее по берегам камышом и небольшими березками. На одной из березок Том заметил искусно спрятанный выключатель. На другом дереве висели часы с кукушкой. Они показывали полдесятого утра. Эффект этих нехитрых и трогательных рисунков был удивительный: маленький дом изнутри казался значительно больше своих размеров.

– Да вы художник!

– Так, балуюсь на досуге! – скромно ответил дядя Гриша, явно довольный произведенным эффектом. – А вы какими судьбами к нам?