– Это болонка? – спросил Том.

– А разве это имеет значение? Животные породу не выбирают, – ответил Глюк.

– А это он или она?

– А какая разница? Или ты хочешь сказать, что если бы ты узнал ее пол, то изменил бы к ней свое отношение?

– Ясно. – Том пожал плечами, и больше ни о чем не спрашивал.

– Я так и не понял, – это Коктебель или Планерское? – Монгол решил разрядить обстановку.

– Раньше поселок назывался Планерское, – ответила Аня. – Здесь, на горе, была планерная база. Вообще, это родина советского воздухоплавания, тут хорошие восходящие потоки. Здесь тренировались Ильюшин, Чкалов, Королев. Еще говорили, что некоторым удавалось отсюда подняться с небольшим количеством топлива, которого хватало до Турции. И после этого базу прикрыли.

– Их никто бы не выпустил. А если бы и пропустили, то сбили бы еще над нейтральными водами, – весомо вставил Глюк, и тут же, без перехода, продолжил:

– Ладно, давайте обсудим, как жить будем. У нас все общее, но халявщиков нет. Все готовят, моют, стирают. От каждого по способности, – каждому по потребности. Вы будете с нами, или по-своему?

– Давайте вместе, – Монгол с интересом поглядывал на Аню.

– У вас деньги есть?

– Есть! – гордо сказал Том, и полез в карман. – Дойчмарка!

– Ясно. – Глюк повертел монетку в руках. – Завтра утром пойдем за бутылками. Только вставать с рассветом, а то бомжи все соберут.

Вечер закончился как-то постепенно. Прожектора потухли, когда они уже допили остатки спирта. Аня спала в спальнике, на самом краю поляны. Монгол спьяну хотел помочь ей отойти ко сну, но не нашел понимания и вернулся к Тому.

– Интересно человек устроен. Как спать – так одевается, как жить – раздевается, – пробурчал он.

Том не ответил, прислушиваясь к тихо тренькающей вдалеке гитаре.

– Слышь, Том. Как она тебе?

– Не в моем вкусе.

– Ну и дурак. Девка голая ходит, а ему пофигу.

– А тебе что ни девка, то интересная. Веронику свою уже забыл?