– Что же это ты сделал, изувер? Это же несушка! Она по два яйца в день несла! – рычал хозяин, показывая ему почему-то три пальца. Всю мощь своего гнева мужик обрушил почему-то именно на Глюка. Может быть, потому, что когда он заглянул в проулок, именно этот расхристанный неформал склонился над птицей. А может, боялся упустить главного виновника: его прилично одетый напарник с убранными в хвост волосами скромно и безучастно стоял дальше, в глубине тупика.

– Семеныч, что случилось? – подошел еще один мужик.

– Курочку убили! – сказал Семеныч.

– Вот нехристи! – рядом появилась грузная, как тумба, женщина. В тупичке быстро собралась негодующая толпа.

– Граждане, я не знаю как это вышло. Это какое-то недоразумение, – мычал Глюк, то разводя руками, то теребя верхнюю пуговицу на футболке. – Это еще нужно разобраться, кто тут виноват! Курица была на улице, возможно, что ничья.

– Где ты видал ничьих кур? Спасу от вас нету, черти волосатые! – вопила какая-то древняя бабка. В своей жилистой руке она держала ведро с тряпкой.

– Ага, и денег тоже с них никогда нет, – вторил ей плешивый дед.

– По три яйца в день несла! – орал Семеныч.

– Да ладно врать тебе, по три. Скажешь тоже, – недоверчиво сказала бабка с ведром, глядя то на Семеныча, то на Глюка, затем подошла к птице и ткнула ее носком. Птица не шевелилась.

– Как не по три, если я ее из самого Ростова выписывал?! – кричал Семеныч.

– С какого Ростова? – подключилась женщина-тумба. – Мы же их с твоей Зинкой на рынке в Феодосии покупали. Забыл, что ли?

– Ты, Машка, сдурела? Те рябые всю жизнь были. Как у тебя! – Семеныч досадливо сплюнул, явно не желая развивать эту тему.

– У меня рябых уже сто лет как нет! Совсем мозги пропил!

– Три яйца! Скажешь тоже! – опять скептически пробормотала бабка, оценивая белый трупик.

– Женщина, успокойтесь! – сказал плешивый дед. – Сейчас разговор не про то. – Семеныч, вызывай милицию, пусть разбираются.

– Давно пора их проучить!

– Житья нет!

– А я, может, сам себе милиция. – Семеныч храбро полез к Глюку с кулаками. – Я тебе, сволочь, сейчас харю начищу.

– Это ошибка! Вы не поняли! – Глюк отступал вглубь тупика, мучительно подбирая слова. – Птица была беспризорная. Ничья!

– Так что, ее убивать надо?