Рабби Блум поначалу ничего не ответил. Я ждал, что он скажет, готовясь ощутить опустошение или боль предательства. Но не почувствовал ничего – и не потому что оцепенел, а потому что не мог заставить себя поверить в то, что со мной действительно поступили несправедливо. Скорее, я чувствовал себя как человек, который узнал о существовании некоего разумного замысла, пусть и подловатого.
– Я жалею лишь об одном, мистер Иден, – наконец произнес рабби Блум, – что вы не попали ко мне в руки на три года раньше.
Он похлопал меня по плечу и направился по коридору к себе в кабинет. Я остолбенело проводил его взглядом, потом отпер шкафчик и опустошил его в последний раз.
* * *
Вечером у нас был финальный матч регулярного сезона. Мы победили с разгромным счетом, обеспечив себе место в грядущем окружном плей-оффе. После матча игровой номер Ноаха изъяли из обращения; праздновать мы поехали в “Трес амигос”. После нескольких кружек пива и затяжек Оливерова косяка я решил вызвать “Убер”. Час был ранний, еще даже не полночь, но мне не хотелось ни с кем общаться, я решил побыть один. Я приехал домой, однако к себе не пошел, а сел на заднем дворе у бассейна, смотрел на ночное небо, на воду, меня бесшумно жрали комары. Я впал в странное полупьяное забытье: я бродил по полю для гольфа, искал кого-то, меж моих пальцев извивался червяк, вдали рушился дом, вздымая клубы пыли…
– Арье? – В дверях патио маячил силуэт матери. – Это ты?
Я выругался, растерянно заморгал. Машинально достал телефон, заметил непрочтенный имейл от какого-то Джошуа Роберта.
Ари, Я рад, что Лоренс прислал Ваше сочинение. Впечатляющая работа для старшеклассника и смелый прыжок в бурные (в моральном отношении) воды. Поздравляю. Обязательно зайдите ко мне осенью, как будете в кампусе. Всего самого лучшего, Дж. Р.
– Ты понимаешь, что напугал меня до полусмерти? Честное слово, я думала, к нам забрался кто-то чужой. – Мать в халате сердито смотрела на меня. – Неужели ты только что пришел? Мы же с тобой говорили, когда ты должен возвращаться…
– Нет, не волнуйся, има. – Я неуклюже поднялся и, пошатываясь, направился к ней. – Я пришел давно, просто заснул в саду.