Я подумал, что Эван собирает нас всех для того лишь, чтобы рассказать о случившемся в зале суда. А вдруг рабби Блум ошибается?

– Мне не нравится эта затея. – Я представил, с каким отвращением посмотрит на меня Ноах, если узнает, как я обошелся с Эваном.

– Видишь ли, – не сдавался Ноах, – он очень просил, чтобы я привез тебя, даже если ты будешь отказываться. В порядке личного одолжения, так он сказал.

– Плевал я на его просьбы.

– Еще он велел передать тебе, чтобы ты не обращал внимания на то, что тебе скажет Сократ, и напомнить, что рано или поздно вам с ним все равно придется увидеться.

– Сократ?

Ноах пожал плечами:

– Понятия не имею, что это значит. Наверное, ваша очередная странная философская шуточка?

Если я откажусь ехать, то лишь отсрочу нашу встречу, причем максимум на три дня. Если Эван решил предъявить мне претензии, какая разница, где это произойдет. У него свои планы, нравится мне это или нет.

Мы поехали на запад по шоссе 595, сверху вниз, равнодушно глядя на лиловый закат. Реабилитационный центр находился минутах в сорока и походил на бутик-отель. В центре круглой подъездной дорожки был фонтан. Фойе оформлено со вкусом: вольтеровские кресла, хрустальные люстры, несколько картин с парусными яхтами. Большой телевизор показывал без звука местные новости: репортер рассказывал о траектории шторма, который надвигается на нас вдоль побережья.

– А тут не так уж плохо, – оглядевшись, произнес Амир. – Я ожидал чего-то более… спартанского?

– Да, когда придет моя очередь, я, пожалуй, тут приживусь. – Оливер перекинул ноги через подлокотник кресла. – Как думаете, здесь есть бар возле бассейна?

Эван занимал угловую комнатку на четвертом этаже. Выглядел он почти как прежде, разве что подстрижен и выбрит. Щеки его чуть запали, но в целом лицо не осунулось. Посередине комнатки стояла аккуратно застеленная односпальная кровать, тут же два шкафчика красного дерева, в углу деревянный письменный стол. На тумбочке возле кровати – стопка книг: Витгенштейн, Шопенгауэр, Хайдеггер. В единственное окно сочился слабый свет. В комнате не было прямых углов. Эван сел на кровать. Мы обступили его.

Эван поймал мой взгляд:

– Иден. Спасибо, что приехал.

– Рад тебя видеть. – Я стремительно отвернулся.

– Он сильно сопротивлялся? – спросил Эван у Ноаха.

Ноах добродушно рассмеялся:

– Вообще не сопротивлялся.

– Так что у тебя за спешка? – спросил Амир.