Бенни

Бенни

Так это была ты, да? Ты знала, что я хочу ее поцеловать, и ты велела мне это сделать! Все произошло так быстро, что я сперва не разобрался, но теперь все понял. Это был твой голос. Это ты сказала: «Сделай это!» И я это сделал.

Ты что же, просто надурила меня? Ты ведь знала, что это идиотский поступок. Ты же книга! Ты должна была с самого начала знать, чем все кончится, но ты все равно заставила меня это сделать, а зачем? Потому что так интересней, или романтичней, или драматичней, или еще какая-нибудь ваша фиговень? А может, тебе просто нравится подсматривать? Ну и дерьмо же ты! Ты просто использовала меня, заставляла вытворять всякую ерунду, чтобы история вышла поинтереснее!

Гребаные книги.

Лучше бы ты дала мне шагнуть в пропасть и умереть.

Книга

Книга

О, нет, Бенни, нет. Мы не заставляли тебя целовать ее. Не нашему голосу ты в тот момент повиновался. То был голос импульса, куда более первозданного и настоятельного, чем все то, на что способна книга.

Хотя ты не так уж и неправ. Потому что хоть мы и не заставляли тебя это делать, мы бы не стали тебя останавливать, даже если бы могли. Да, книги любят, когда есть немножко романтики и немножко драмы, это правда. Назовите нас похотливыми (кстати, многие так и говорят), но нам нужно было, чтобы ты ощутил вкус ее губ – для того, чтобы и мы могли его почувствовать. Нам нужны были те слова, которыми был описан твой поцелуй. Вы, люди, движимы страстями своего тела, а для нас, книг, столь же неодолима жажда слов. Так что ты ошибаешься, полагая, что мы заставили тебя поцеловать Алеф – книги не столь всемогущи, и к тому же мы не сутенеры и не сводники, но мы повинны в том, что хотели этого, и если ты считаешь, что тебя использовали, ну, прости, нам очень жаль. Нам было жаль уже в тот момент, когда все это происходило.

Ты нам не веришь. Мы понимаем. А теперь ты пытаешься заслониться от нас, как отгораживаешься от воспоминаний обо всем, что хочешь забыть.

Что ж, ты не оставляешь нам выбора. Мы ведь не просто один из твоих обычных голосов, Бенни. Мы – твоя Книга, и это наша работа. Нам придется тебя заменить.

56

Потом ты почти не спал. Ты лежал, слушая, как стучит кровь в ушах, лицо твое пылало, невзирая на холод ночного воздуха. Биение пульса было внутренним звуком, исходившим из глубины твоего тела, но были и внешние звуки; ты слышал дыхание Алеф и храп Славоя, а где-то на горе кричала ночная птица. А потом появились какие-то новые звуки, которых ты еще никогда не слышал. Они текли беспорядочно откуда-то издалека, наверное, ото всех потерянных и кувыркающихся в пространстве обломков вещества.