Где-то там, вдалеке, ждала Темная Комета.

Чем больше ты думал о том, что наделал, тем сильнее переживал. В этот раз ты действительно облажался по-крупному. Потому что она и правда не хотела целовать тебя. Конечно, а с чего бы ей хотеть? Зачем кому-то хотеть целовать тебя? «Ведь она сучка, а ты просто малолетний засранец, идиот, дебил, сопливый неудачник, которому лучше сдохнуть, так что сделай это прямо сейчас, ладно? Спрыгни уже с этого гребаного обрыва, и пусть она пожалеет! Че ты лежишь-то?»

Но ты продолжал лежать. Ты вспомнил свою Копинг-карточку. Ты лежал, дышал и считал, считал и дышал, пока наконец незадолго до рассвета не уснул.

Когда ты проснулся, светило солнце, и оба твоих спутника были уже на ногах. Алеф варила кофе на маленькой плитке, которую она смастерила из нескольких старых консервных банок. Она предложила тебе кофейку. Спокойно и жизнерадостно. Как будто ничего не случилось. Ты отрицательно покачал головой. Из-за того, что ты не пьешь кофе, ты почувствовал себя унизительно маленьким, хотя плитка из консервных банок была классной, и в иное время ты бы попросил показать, как она устроена, но ты вместо этого пошел помочиться. Когда ты вернулся, Алеф и Славой сидели на краю той самой скалы, с которой ты ночью чуть не разбился насмерть, попивали кофе и тихо разговаривали, глядя на далекое море. Увидев тебя, она протянула тебе чашку. Там был горячий шоколад. Малышковый напиток. Ты попробовал: шоколад был очень вкусным – но в этот момент ты ее ненавидел.

Спуск с горы оказался намного сложнее, чем подъем, и вам с Алеф пришлось вместе потрудиться, чтобы инвалидная коляска Би-мена не съезжала с тропинки. Когда вы оказывались рядом, вы нередко соприкасались ладонями или локтями, плечами или бедрами, и когда такое случалось, ты отшатывался. Один раз, на крутом и усыпанном гравием участке инвалидное кресло занесло на гравии, который осыпался у вас из-под ног, и ты отпустил ручки, чтобы не соприкасаться с Алеф предплечьями. Тогда она, с трудом удерживая коляску на тормозах, повернула к тебе раскрасневшееся от усилий лицо.

– Ты ведешь себя дико, и я хочу, чтобы ты это прекратил.

Ты снова взялся за ручки, но после этого она всю дорогу с тобой не разговаривала, и ты с ней тоже не разговаривал. Би-мен чувствовал, что что-то неладно. Сидя в своем шатком инвалидном кресле и сжимая в руках кейс, он снова стал рассказывать о Вальтере Беньямине, его трагической смерти и конспирологических теориях, которыми оброс этот факт. Некоторые люди не верят, что философ покончил с собой, и утверждают, что он умер от сердечного приступа. Другие уверяют, что он был убит сталинскими агентами. В испанском свидетельстве о смерти в качестве причины было указано кровоизлияние в мозг. Портфель с таинственной рукописью исчез и, несмотря на все усилия друзей Беньямина, так и не был найден.