– Теперь его рукопись никто не прочтет, – скорбно говорил Би-мен. – Это была его последняя книга. Он просил своих друзей спасти ее, чтобы она не попала в руки гестапо. Он говорил, что эта книга важнее его жизни.
Это заявление тебя взбесило.
– Не думаю, что книги важнее человеческой жизни, – сказал ты, изо всех сил толкая кресло, колесо которого зацепилось за корень.
– А, – протянул Би-мен. – Это потому, что ты еще не написал ни одной книги. Вот когда напишешь книгу, тогда поймешь.
– Чушь собачья, – ответил ты, и кресло накренилось вперед. – Я никогда не напишу книгу.
– Ты погоди, – сказал старик. – Вот увидишь. В каждом мальчике есть своя книга, Бенни.
Мысль о том, что внутри тебя есть книга, в тот момент показалась тебе чудовищной.
– Во мне нет, – возразил ты, но старик то ли не расслышал, то ли не обратил внимания. Он снова заговорил о Вальтере Беньямине.
– Такая трагедия… Нет ничего печальнее, чем потерянная книга, – подытожил он, качая головой, после чего погрузился в скорбное молчание.
На обратном пути в город никто из вас не произнес ни слова. Тебя подвезли до дома. Алеф припарковала фургон рядом с грудой мусорных мешков. Не выключая двигателя, она дотянулась до твоей руки и стиснула ее. Ты почувствовал, как напряглось все твое тело.
– Прости, – тихо сказала она. – Я люблю тебя, Бенни. Но по-другому, понимаешь?
Ты стоял на обочине, провожая взглядом фургон, а когда он скрылся из виду, ты повернулся и споткнулся о мешок для мусора. Ты пнул его изо всех сил, потом еще и еще раз, пока мешок не прохудился. Оттуда вывалилось несколько DVD-дисков, и тогда ты вспомнил, что обещал маме помочь с уборкой, когда вернешься домой из школы. Это было вчера. Она тебе до сих пор не ответила, но ведь у тебя телефон разрядился. Она, наверное, всю ночь пыталась с тобой связаться, и теперь ты в дерьме.
Ты запихнул диски обратно в пакет. Сверху за тобой наблюдали папины вороны. Они сидели на электропроводах и каркали так, словно просили поесть. Ты пошел к черному ходу, и птицы одна за другой последовали за тобой. Когда вы завернули за угол, они стали опускаться на перила рядом с пустой кормушкой. Странно, почему мама их не покормила? Возле крыльца валялась куча хлама, и среди прочего лежала на боку твоя старая детская коляска. Откуда и зачем она здесь? Ты перелез через нее и вошел в дом. Там было тихо. И по-прежнему беспорядок. Ты заглянул в гостиную. «Центр управления полетами» пустовал, но ты вспомнил, что сегодня суббота и у мамы выходной.