Итак, просто чтобы внести окончательную ясность: мы не делали так, чтобы с твоей мамой произошли все эти беды, точно так же, как не заставляли тебя целовать Алеф на горе, и обвинять нас нет смысла. Обвинение – это просто один из способов уйти от ответственности за свою жизнь, и когда ты обвиняешь нас, ты отказываешься от своей собственной власти и свободы действий. Неужели ты этого не понимаешь? Упрекая нас, ты превращаешься в жертву, в Бенни-бедного-маленького-сумасшедшего-мальчика-жертву – и тебе это не нравилось, помнишь? И нам тоже это не нравится.
Мы не хотим расстраивать тебя или вызывать у тебя чувство вины. Мы рассказываем тебе о переживаниях Аннабель не со злым умыслом. Мы рассказываем, потому что мы твоя книга, и это наша работа. И даже если бы мы предпочли плести тебе красивые сказки и рассказывать милые истории про «долго и счастливо», мы не в состоянии это делать. Мы должны отображать реальность, даже если это причиняет боль, и ты сам к этому пришел. Это был твой философский вопрос, помнишь? «Что такое реальность?» В основе каждой книги лежит вопрос, и это был твой вопрос. А уж если вопрос задан, то наша задача – помочь вам найти ответ.
Так что да, мы – твоя книга, Бенни, но это твоя история. Мы можем помочь вам, но, в конце концов, только вы сами можете прожить свою жизнь. Только ты сам можешь помочь своей матери.
Часть пятая Снова дома
Часть пятая
Снова дома
Книга
Книга
89
Муха на стене могла бы сказать примерно следующее:
Бенни сидит в своем инвалидном кресле в углу общей комнаты и смотрит в окно. На многолюдном тротуаре внизу он видит свою мать, она стоит на автобусной остановке. Все вокруг нее в движении, люди ходят, разговаривают по телефону, и лишь она стоит неподвижно и одиноко. Несколько минут назад Бенни видел, как ее выводили из отделения два медбрата. Когда они проходили мимо общей комнаты, Аннабель остановилась, заглянула внутрь, окинула взглядом комнату и увидела сына. Бенни увидел, как просияло ее заплаканное лицо. Она помахала рукой и шагнула в его сторону, но медбрат ухватил ее за локоть и придержал. Часы посещений закончились, услышал Бенни, вы можете прийти завтра. Плечи ее поникли, но потом она взяла себя в руки, подняла голову и улыбнулась сыну. Он видел, каких усилий стоила ей эта улыбка. Увидимся завтра, родной, крикнула она, снова помахав рукой, держись там! Я люблю тебя! Сейчас Бенни смотрит на мать через оконное стекло, и время от времени его губы шевелятся, как будто он с кем-то спорит. Он качает головой. Он хмурится. Он сжимает кулак. Если бы дежурная медсестра была повнимательнее, она бы услышала, как мальчик с избирательным мутизмом ясно и отчетливо говорит: «Это брехня собачья!» А потом: «Ты же книга!» А потом: «Сделай так, чтобы все вышло по-нормальному!» Но медсестра не слушает. Она заполняет форму отчета о приеме лекарств, записывая, что было дано вечером каждому из детей. Если бы она оторвала взгляд от монитора, то увидела бы, как мальчик в инвалидном кресле начинает раскачиваться взад-вперед, затем наклоняется и с трудом поднимается на ноги. Он стоит, пошатываясь и глядя на свои кроссовки на липучках. Его губы снова шевелятся, и он что-то говорит своей обуви, а может быть, ноге – из угла, где сидит муха, плохо слышно, – а затем делает шаг. На секунду он теряется, словно пытается понять, что совершает движение – обувь или нога, но это не имеет значения. Может быть, на сей раз они работают сообща, в гармонии, чтобы сдвинуть его тело с места. Бенни делает еще один шаг, потом третий. Если бы медсестра наблюдала за происходящим, а не искала ключи, чтобы запереть кабинку с лекарствами, она бы заметила, что мальчик в инвалидной коляске снова начал ходить. Врач говорил, что его двигательная дисфункция – психогенная, а значит, проблема у мальчика в голове, и его внезапно обретенную способность ходить нельзя назвать чудом, однако это все же прогресс, и его следует отметить в истории болезни, но медсестра сидит спиной к общей комнате, поэтому она так удивляется, когда слышит за спиной голос, который произносит: «Извините». Она оборачивается и видит, что мальчик с диагнозом шизофрения, биполярное расстройство, избирательный мутизм и психогенная астазия-абазия стоит перед ней и разговаривает, как будто это самая нормальная вещь в мире. – Мне нужно позвонить, разрешите, пожалуйста. – Ох! – выдыхает она. – Ты меня напугал. Я должна позвать доктора. – Да, пожалуйста, – говорит Бенни четко и внятно.