Светлый фон
Он показал дорогу – вниз по коридору и налево. Я последовал его указаниям, но не пошел в уборную. Я продолжал идти, пока не обнаружил заднюю дверь, а там спустился по лестнице и вышел на яркий солнечный свет.

На обочине сидел, весь в слезах, мальчик-подросток. Его уши закрывали огромные наушники авиадиспетчера, и он раскачивался взад-вперед.

На обочине сидел, весь в слезах, мальчик-подросток. Его уши закрывали огромные наушники авиадиспетчера, и он раскачивался взад-вперед.

– Это слишком, – повторял он снова и снова, тряся головой.

– Это слишком, – повторял он снова и снова, тряся головой.

Его голос звучал, словно со дна океана.

Его голос звучал, словно со дна океана.

Я присел рядом с ним, но через мгновение из дома выбежала женщина. Мне стоило огромных усилий удержаться и не отпрянуть при ее появлении.

Я присел рядом с ним, но через мгновение из дома выбежала женщина. Мне стоило огромных усилий удержаться и не отпрянуть при ее появлении.

– Вот ты где! – воскликнула она, поднимая мальчика за руку.

– Вот ты где! – воскликнула она, поднимая мальчика за руку.

– С ним все в порядке? – спросил я.

– С ним все в порядке? – спросил я.

– Ему сегодня активировали кохлеарные имплантаты, – с гордостью объяснила женщина. – Он только начинает к ним привыкать.

– Ему сегодня активировали кохлеарные имплантаты, – с гордостью объяснила женщина. – Он только начинает к ним привыкать.

И тут я увидел серебряный диск, вживленный в череп и окруженный коротко остриженными волосами.

И тут я увидел серебряный диск, вживленный в череп и окруженный коротко остриженными волосами.

– Слишком громко, – взвыл подросток.

– Слишком громко, – взвыл подросток.

По сей день, как мне кажется, он был единственным человеком в этом мире, который понимал, как трудно мне далось возвращение.