Получив это назначение и учитывая ускоренный характер слушаний, я сразу же поговорила со всеми сторонами. Медицинский персонал Мемориальной больницы Бересфорда рассказал мне, по сути, то же самое, что озвучил сегодня доктор Сент-Клэр. У мистера Уоррена почти нет шансов на улучшение. Несомненно, тот факт, что мистер Уоррен открыл сегодня глаза, стал веским доводом для Кары, но мое медицинское образование и показания доктора Сент-Клэра подтверждают печальный вывод, что, вероятнее всего, она наблюдала бессознательный рефлекс, не говорящий о возвращении сознания.

При подготовке к сегодняшнему слушанию я также поговорила с Карой и Эдвардом Уоррен. Оба ребенка глубоко любят отца, несмотря на разногласия по поводу необходимой ему медицинской помощи и прогнозов. Жизнь семнадцатилетней Кары вращается вокруг отца. Он солнце в ее солнечной системе. Их отношения были чрезвычайно близкими, как это часто бывает с детьми после развода, когда они особенно крепко привязываются к одному из родителей. Я не сомневаюсь, что Кара взяла на себя взрослые обязанности, учитывая уникальный образ жизни и работу ее отца. Однако я также была вынужден сделать вывод, что она действует с эмоциональной точки зрения, а не с реалистической. Из-за ее эмоциональных и физических травм после аварии она не может принять правду о состоянии отца, и не важно, кто пытается донести до нее эту реальность – брат, врачи или социальный работник в больнице. Хотя Кара никаким образом не виновата в аварии, полагаю, что все же ее страстное желание сохранить папе жизнь любой ценой отчасти вызвано остаточным чувством вины. Я нахожу ее искреннюю надежду на выздоровление отца очень трогательной, но также вижу в ней подтверждение незрелости семнадцатилетней девушки и того факта, что она не желает принимать действительность, которая ее не устраивает.