– Спасибо, – произносит Джо. – Свидетель ваш.

Циркония обнимает Кару за плечи. Она не убирает руку и даже не встает, чтобы допросить нейрохирурга.

– Можете ли вы заявить, вне всякого разумного сомнения, что мистер Уоррен не обладает когнитивными функциями?

– Напротив, я могу точно сказать, что у него сохранилось сознание. Мы видим это на ЭЭГ. Но я также могу сказать, что повреждения ствола мозга не позволяют мистеру Уоррену получить к нему доступ.

– Существует ли какой-нибудь объективный научный тест, который можно провести, чтобы определить, было ли движение глаз мистера Уоррена умышленным? Пытался ли он выйти на связь?

– Нет.

– То есть, по сути, вы пытаетесь угадать, что у него в голове.

Доктор Сент-Клэр поднимает брови:

– Вообще-то, мисс Нотч, как раз для этого я и получал диплом.

Когда судья объявляет небольшой перерыв перед показаниями Хелен Бедд, временного опекуна, я подхожу к Каре. Ее адвокат держит в руках пару больничных, улучшающих кровообращение носков, которые медсестры надевают отцу.

– Это все, что ты смогла найти? – спрашивает Циркония.

Кара кивает:

– Я не знаю, куда делась одежда, которая была на нем в ночь аварии.

Адвокат сжимает носки в кулаках и закрывает глаза.

– Я ничего не чувствую, – говорит она.

– Это хорошо, да? – спрашивает Кара.

– Что ж, конечно, неплохо. Это может означать, что он еще не перешел черту нашего мира. С другой стороны, вполне возможно, что у меня лучше получается с животными.

– Извините, – вмешиваюсь я. – Могу я поговорить с сестрой?

Циркония и мать смотрят на Кару, ожидая ее решения. Она кивает, и они удаляются по проходу, оставляя нас одних за столом.