Он не верил:

– Дева-а-ла!

И уже тише, спокойнее обещал:

– Я тебя зарежу, Наташка-а…

И наоборот, когда сосед стал гонять жену и, догнав, пнул в живот, дядя Лёня проявил самое настоящее сочувствие, и на другой день (вероятно, измучившись тем, что мужик бил бабу, да ещё так подло и жестоко) предложил меру противодействия:

– Давай я его, козла, порву на портянки?!

Но так-то не видно, чтобы задирался. Как и многие мужики, он любит «чтоб по справедливости!» И когда ему назовёшь имя одного деревенского, сообщив о нём какую-нибудь штуку, дядя Лёня (в случае владения им неким неизвестным для тебя знанием об этом человеке) тут же поправит, но не из вредности, а всё во славу той самой справедливости:

– Вася-то?! Ха-а, Ва-а-ся… Пьяный всю деревню поит, а трезвый кучу навалит, дак ещё палкой поковыряет: то ли выдал? Может, в хозяйстве пригодится?!

Но сам, занимая деньги, справедливости в отдаче не всегда придерживается, и первые разы пунктуально возвращает, а потом слагает с себя обязаловку, надумав о займодавце много и всё таким образом, что деньги тому вроде бы и ни к чему.

Частью это непостоянство объясняется тем, что денег у дяди Лёни почти никогда нет, а те, что время от времени появляются, утекают сквозь пальцы.

С чего бы ему разбогатеть?

Как закончил комсомольскую стройку, так сменил дюжину профессий, но ни в одной больше не нашёл себе должного применения, нигде со всем своим вчерашним не смог притереться, а со всем сегодняшним так и остался в контрах. Он словно заступил за финиш с развевающейся поверху атласной ленточкой, на которой написано крупными буквами:

КЕМ БЫ ТЫ НИ БЫЛ, ЧЕЛОВЕК – РАБОЧИМ ИЛИ КРЕСТЬЯНИНОМ, – ЗА ЭТОЙ ЧЕРТОЙ ТЫ НИКОМУ НЕ НУЖЕН! МЫ РАДЫ, ЧТО ВСЁ ТВОЁ ДОГНИВАЕТ В МОГИЛЕ С ПЯТНАДЦАТЬЮ КРЕСТАМИ В ГОЛОВАХ! БУДЬ ПРОКЛЯТ, НЕСЧАСТНЫЙ СОВОК! УРА!!!

КЕМ БЫ ТЫ НИ БЫЛ, ЧЕЛОВЕК –

РАБОЧИМ ИЛИ КРЕСТЬЯНИНОМ, –

ЗА ЭТОЙ ЧЕРТОЙ ТЫ НИКОМУ НЕ НУЖЕН!

МЫ РАДЫ, ЧТО ВСЁ ТВОЁ ДОГНИВАЕТ В МОГИЛЕ

С ПЯТНАДЦАТЬЮ КРЕСТАМИ В ГОЛОВАХ!

БУДЬ ПРОКЛЯТ, НЕСЧАСТНЫЙ СОВОК!

УРА!!!