– В командировку сегодня уезжаю, – продолжает Борис, – первое время придется помотаться. Но это полезно, чтобы кровь не закисала от семейной жизни.

– Тебе все неймется?

Орехов загадочно улыбается, а потом неожиданно спрашивает:

– Слушай, мне кажется, ты на меня до сих пор обижаешься?

– Брось ты, какие могут быть обиды в наше время, – отмахивается Гена, хотя и просятся на язык накопленные претензии, хочется кое о чем напомнить. Но за спиною, совсем некстати, слышится голос Сережи:

– Учитель, воспитай ученика, чтоб было у кого потом учиться.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Не я, а поэт Винокуров.

Гена уверен, что Сережа говорит неспроста, еще немного – и начнутся подковырочки, и потому спешит опередить:

– Винокуров, говоришь, подходящая вывеска, сама за себя говорит. У меня тоже слесарь есть, у него вообще фамилия – Пойлов. Я серьезно. И слесарь ее вполне оправдывает.

– Видишь, как он тебя, – смеется Борис, – а то ли еще будет, когда начальником над вами поставят.

«Вот вы себя и выдали, Борис Николаевич, заело все-таки, что местечко заняли, не надо было кочевряжиться, а теперь – прозевали», – хочется сказать Гене, и он бы не постеснялся, но ему вдруг становится скучно с ними. Взрослые мужики, а серьезности ни на грош и гордости ни на копейку – разве такими делами занимаются в их возрасте?

Борис начинает рассказывать Сереже о перспективах новой службы, и Гена, пользуясь этим, отходит от них. Ему нужен Славик.

Он старается выведать, о чем говорит народец. Славик хитрит. По его словам получается, что отделу безразлично – кто будет стоять над ним. Такого не может быть. Старики обязательно должны возмущаться. Первым завозникает Бельский. И Демидов, пожалуй, скривит физиономию, вечно он как собака на сене. И Тарасову это не должно понравиться. Ну и пусть злятся. Могут даже заявления об уходе подавать. Он уговаривать не станет. От Бельского толку немного. Демидов, конечно, спец, но кто пострадает от его ухода – разве что заказчики, Гена эту потерю переживет, ему даже спокойнее будет. А что касается Тарасова, так ему и уходить некуда, он не дурак, он знает, что такой вольницы для себя не отыщет.

– Значит, все молчат? – допытывается Гена.

– Почему молчат – разговаривают, переливают из пустого в порожнее. Ты лучше ответь: как на предмет новоселья? Зажать хочешь?

– Я не против. Можем в пятницу собраться. С деньгами, правда, не густо, но раздобуду.

– В пятницу – самое то. Жалко – Борис в командировке.

– Позвони Ленке и пригласи от моего имени.

– Я же сказал, что Борис будет в командировке.