– Нет, начальник, так у нас дело не пойдет. Никакой собственной бригады мне не нужно, и распоряжаться я никем не буду. – И, передразнивая Лемыцкого, он горько вздохнул: – Не любитель я за других работать, сам вечно ищу, кто бы за меня поработал. Но если ты такой щедрый, то завтра четыре человека понадобятся. Трое загружать соду в котел, и сварщик схему доделывать, если сегодня не успеет.

– Завтра же суббота.

– А по мне хоть Новый год. Я уже и Ухова предупредил. И он приказал начать, – соврал он для надежности.

– Давай лучше в понедельник. Сварщик завтра точно не придет, да и других упрашивать нужно.

– Где понедельник, там и среда, и следующая суббота. Зови сейчас людей, я им проведу инструктаж по технике безопасности, потому что в понедельник с утра начнем заливать кислоту. Только поздоровее выбирай, там грузчики нужны, а сварщик пусть пока доваривает схему. Я с ним говорить не могу.

«Грузчики» появились через полчаса. Они гуськом зашли в кабинет и расселись вдоль стены. Одному, самому горластому, не хватило места. Он толкался и упрашивал подвинуться. Ему показали на пол, и он сел, загораживая проход длинными ногами, но, увидев пустой стул Лемыцкого, кряхтя поднялся и вальяжно прошелся перед бригадой.

– Теперь я за начальника. Петров, Иванов, Сидоров, слухай сюда, сейчас я вас буду учить жить и работать по-ударному…

Гущин смотрел на него, пытаясь припомнить, где они могли встречаться.

Парень сразу почувствовал взгляд:

– Что смотришь, не узнаешь?

– Пока нет, но где-то я тебя видел?

– В натуре не помнишь или картину гонишь?

– Ничего, вспомню когда-нибудь.

– Хозяин – барин. – И он повернулся к сидящим вдоль стены: – Значит так, сейчас приезжий начальник Юра-химик задвинет нам лекцию о влиянии серной кислоты на организм пищеварения. И о том, что цари пили не царскую водку, а коньяк «КВВК». Потом вы распишетесь в журнальчике, что не будете ее пить…

Манерой держаться парень сильно напоминал усатого бича, которого Саблин подрядил копать траншею. И тут Гущин ясно вспомнил, где он ее видел, – они летели в самолете, только тогда парня тошнило и он зеленел, а сейчас сидел краснорожий детина.

– Желудкам вашим от этой бурды ничего не сделается, а вот сапоги может разъесть, – говорил парень.

– Старые анекдоты рассказываешь.

– Расскажи новый, ты человек бывалый, много ездишь.

– Я в основном летаю, а там не до анекдотов, некоторых так травит, хоть противогаз надевай. – Он рассчитывал, что парень замолчит.

Но тот притворился непонимающим и продолжал: