– Я боюсь летать, – прошептал он. – Не смешно ли это, в моем-то возрасте? В конце концов, я все равно умру, но я боюсь этого небольшого прыжка через небо. И прошу тебя прилететь сюда, только чтобы мне не пришлось лететь обратно одному.

Я призналась, что никогда не летала на самолете.

– Тогда мы чудесная парочка. И у тебя будет та маленькая комната, чтобы ты тоже писала. Линус говорила, ты работаешь над чем-то вроде книги. Не могу дождаться, чтобы услышать о ней!

Джули и Линус стояли напротив меня с непоколебимым видом. Я снова ответила им отказом.

– Через четыре дня я уезжаю, – настаивала я. – Я не хочу идти с вами.

Линус сказала:

– Знаю, это кажется ужасным, Чарли, но он действительно очень усердно работал для этого, и, я думаю, это важно – поддержать его в выздоровлении. Даже засранцам иногда нужна помощь.

Джули взяла меня за руки.

– Он старается загладить свою вину, Чарли. Это один из шагов. Честно говоря, я никогда не видела его таким.

Райли отпускают на благотворительный концерт Луиса Альвареса. Его станет сопровождать санитар; на лодыжке у него будет браслет с алкогольным датчиком. Это выступление – единственный способ, чтобы жена Луиса не выдвинула против Райли обвинений в угоне автомобиля. Ему предстояло проработать в центре целый год. И он хотел, чтобы я пришла на концерт.

Блю поставила свою чашку кофе на стойку в «Тру Грит», молча слушая наш разговор. Она едва заметно двигала подбородком, с помощью мимики сообщая мне: «Не позволяй никому заставлять тебя что-либо делать». Я уже успела изучить все новые движения Блю, наклоны подбородка, расширенные глаза, неодобрительный взгляд. В Крили ее лицо выражало всего две эмоции: злость и горе. А пребывание здесь как будто раскрыло Блю, чего не случилось со мной.

Я орудовала шваброй, ручка тряслась в моей ладони. Это грязь на моих руках или что-то еще?

– Хорошо, – в итоге ответила я. – Хорошо.

Блю посмотрела на мой рюкзак, на новый розовый чемодан, который она купила мне в «Гудвилл». Вещи упакованы. Уголки ее рта немного опущены.

– Не могу поверить, что ты уезжаешь, – проговорила она тихим голосом.

– Я знаю.

– В смысле, я думаю, это хорошо. Все будет хорошо. Но я буду скучать по тебе.

– Я тоже буду скучать.

Я взяла ее руку.

– У Феликса есть компьютер? – спросила она.