О внутриэкономическом положении: Fuhrman J. The Origins of Capitalism in Russia: Industry and Progress in the Sixteenth and Seventeenth Centuries. Chicago: Quadrangle Books, 1972; Kotilaine J. Mercantilism in Pre-Petrine Russia // Modernizing Muscovy: Reform and Social Change in Seventeenth-Century Muscovy / Ed. by J. Kotilaine, M. Poe. London and New York: Routledge, 2004. Р. 143–174; Shaw D. Towns and Commerce // Cambridge History of Russia. Vol. 1 / Ed. by M. Perrie. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. Р. 298–316; Hellie R. The Economy, Trade and Serfdom // Cambridge History of Russia. Vol. 1 / Ed. by M. Perrie. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. Р. 539–558.

Об иностранных специалистах в Московском государстве: Платонов С. Москва и Запад в XVI–XVII веках. Л.: Сеятель, 1925; Reger W. European Mercenary Officers and the Reception of Military Reform in the Seventeenth-Century Russian Army // Modernizing Muscovy: Reform and Social Change in Seventeenth-Century Muscovy / Ed. by J. Kotilaine, M. Poe. London and New York: Routledge, 2004. Р. 223–246; Boterbloem K. Moderniser of Russia: Andrei Vinius, 1641–1716. Houndmills: Palgrave Macmillan, 2013.

Глава 9 Привлечение к сотрудничеству Создание элиты

Глава 9

Привлечение к сотрудничеству

Создание элиты

Одной из главных проблем империи было поддержание стабильности в мультиэтнической и мультиконфессиональной среде. Россия достигала этого, изолируя различные части империи друг от друга и подчиняя их центру. Государство стремилось поддерживать лишь минимально необходимый уровень сплоченности. Сплоченность обеспечивалась путем постоянного пересмотра – на двусторонней основе – отношений с элитами и простонародьем, конфессиональными и этническими группами, другими элементами, образовывавшими империю. Государство привлекало социальные группы, имевшие важное значение, для несения службы; жалуя статус, земли, деньги и привилегии, оно формировало военную элиту, составлявшую центр общества, которое, таким образом, может быть представлено в виде концентрических кругов.

КОНЦЕНТРИЧЕСКИЕ КРУГИ ОБЩЕСТВА

В Московском государстве не появилось никакой социально-политической философии, теории государственного устройства, подобной тому, что создала Европа в Средние века (представлявшей общество в виде человеческого тела). В этом смысле Московское государство не было «саморефлексирующим»; более того, трудно даже установить, какими были основные группы внутри общества. Разрозненные записи – результаты подворных переписей, списки тех, кто получил возмещение за бесчестие, списки участников военных смотров, подписи участников политических собраний или повествования о таких собраниях – позволяют нарисовать общую картину. На ум приходят некоторые визуальные аналогии. С точки зрения идеологии, правитель всегда располагается наверху или в центре народа, представляющего собой единообразную массу, поскольку в теории все равны перед царем. Все они – его дети, он ведет их к спасению, подавая личный нравственный пример. Все они обладают честью, оберегаемой судами правителя (кроме преступников, порвавших связи с сообществом). Все они служат – в Московском государстве не было независимых людей, живших за счет собственных доходов. Привилегированные служили в армии, или состояли в числе богатейших купцов, или молились за царя и царство в церкви. Прочие платили налоги и несли повинности (рекрутскую, трудовую и т. п.) – и то, и другое было неодинаковым для различных этнических групп, но не существовало подданных, которые не были бы должны ничего.