Схожим было положение провинциальных казаков, которых не следует смешивать с независимыми казаками Дона, Запорожья, Левобережной Украины и Урала, полунезависимыми вассалами Москвы (см. главу 3). Провинциальные казаки напрямую подчинялись царю, неся гарнизонную службу в Сибири и вдоль южной границы, выбирали себе атаманов и вместе обрабатывали наделы, предоставленные общине. Некоторые такие полки участвовали в полевых сражениях в качестве легкой кавалерии, не смешиваясь с формированиями, обученными на европейский манер.

В числе разнообразных групп военнослужащих, объединенных общим статусом – все они не несли тягла, но не могли владеть землей, – были и возникшие в XVII веке соединения, которым отводилась важная роль. Войны с Польшей и Швецией на протяжении Смутного времени (1605–1613) продемонстрировали необходимость создания пехоты и легкой конницы европейского образца, обладающей огнестрельным оружием и хорошо обученной тактике ведения боя. Россия традиционно полагалась на конницу в большей степени, нежели соседние европейские страны (из-за близости степи), но тем не менее завела в начале XVII столетия полки «нового строя» и выписала из Европы несколько сотен офицеров, чтобы те командовали солдатами и обучали их. Уже во время Смоленской войны (1632–1634) в пехотные полки набирали тягловых горожан и крестьян; легкая кавалерия и драгунские части состояли из обедневших дворян, татар, казаков и представителей тягловых сословий. По оценке Ричарда Хелли, между 1651 и 1663 годами доля полков «нового строя» в войске выросла с 7 до 79 %. Увеличилась и общая численность последнего, что отражало общеевропейскую тенденцию к созданию массовых армий: с 1640-х годов осуществлялся подворный призыв государственных крестьян и крепостных. Как показывает Кэрол Стивенс, к 1663 году русские вооруженные силы насчитывали около 100 тысяч человек; активные реформы, которые велись с 1678 года и до конца 1680-х годов, довершили их модернизацию. Большинство провинциальных дворян были зачислены в рейтарские (легкоконные) полки, стрельцы (кроме московских полков), а сибирские казаки пополнили ряды пехоты.

Это все еще не была постоянная армия. Крестьяне, призванные в нее, часто служили лишь в летнее время, а на зиму возвращались домой. Предполагалось, что при нахождении в лагере или в походе они будут получать денежное жалованье и продуктовые выдачи: это привело к хронической нехватке средств на протяжении всего столетия, и для совершения выплат войску изыскивались различные способы. Прямое налогообложение крестьян и горожан в 1679 году стало из поземельного подворным; кроме того, с начала века государство стало вводить чрезвычайные сборы деньгами и зерном, которые затем стали постоянными. В 1662 году государство попыталось прибегнуть к девальвации, из-за чего в крупнейших городах разразились «медные бунты». Извечная нехватка денег для военных породила еще одно решение, придавшее московскому войску особый облик.