Крепостная экономика была выгодна для землевладельцев. Цены на взрослых крепостных и поместья с крестьянами в XVIII веке постоянно росли – быстрее, чем, например, цены на зерно и промышленные товары. Борис Миронов выяснил, что с начала XVIII по середину XIX века оброк и прямые налоги, уплачиваемые государственными крестьянами, выросли в 2,8 раза, а цена на крепостных – вчетверо. Неудивительно, что, поднимая восстание в 1774 году, Пугачев обещал освободить крестьян от помещиков.

Подати, оброк и барщина были лишь наиболее заметными из крестьянских обязательств в этом столетии. Все податные люди – посадские, крепостные, государственные крестьяне – выполняли также различные повинности в пользу общины, города, помещика и государства: в их число входили перевозка припасов для армии при передвижении войск, предоставление помещений для расквартирования воинских частей (на шесть-восемь месяцев в году), строительство и починка дорог и мостов и так далее.

НЕЗАКРЕПОЩЕННЫЕ КРЕСТЬЯНЕ

Нельзя сказать, что крепостничество определяло облик Российское империи. Крепостные составляли около половины от общего числа крестьян, проживая главным образом в центре (зона смешанных лесов) и в центрально-черноземных регионах. Остальные же крестьяне зависели не от помещиков, а от короны, церкви, Коллегии экономии (после 1764 года) либо государства; мы, однако, будем называть всех их для удобства «государственными крестьянами». Сосредотачивались они преимущественно на окраинах империи. В зоне хвойных лесов – на севере, Северном Урале, в Сибири, – где крепостное хозяйство не могло обеспечить дворян должным образом, крепостное право было экономически несостоятельным. Здесь жили свободные (черносошные) крестьяне различного происхождения, включая представителей народов Поволжья и Северного Урала (татары, вотяки (удмурты), мордвины, чуваши, черемисы (марийцы)), которые уплачивали подати и несли повинности только в пользу государства. Значительная концентрация государственных крестьян наблюдалась также в южных степях, по мере того как к крестьянам причислялись различные категории лиц, несших военную службу: однодворцы, дворяне, стрельцы, провинциальные казаки и другие лица, причастные к военному делу, но слишком бедные, чтобы содержать себя самостоятельно. Крестьян, находившихся в собственности царствующей фамилии, становилось все меньше (9 % всех крестьян в начале столетия, 5 % – в конце) по мере раздачи земель императорским фаворитам, и они были рассеяны по всей стране, как и «экономические крестьяне» (бывшие монастырские и церковные). В Левобережной Гетманщине крестьянские переходы разрешались до 1783 года; в южных степях (Новороссия, Крым, Северный Кавказ) в конце XVIII века введение крепостного права обычно наталкивалось на трудности. Учитывая дефицит рабочей силы в этих краях, даже русские помещики, переселявшие крепостных, эксплуатировали их на довольно мягких условиях, остальные же поселенцы (иностранные колонисты, русские крестьяне, мигрировавшие по своей воле, однодворцы, татары, казаки) оставались лично свободными. К концу XVIII века государственные крестьяне составляли 20 % от всего крестьянского населения в зоне смешанных лесов центра России, почти половину – на севере и на южных окраинах.