НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ И ТРУД: КРЕСТЬЯНСКИЕ ПОВИННОСТИ В XVIII СТОЛЕТИИ

Однодворцы стремились избавиться от податей, которые были признаком низкого статуса и одновременно – бременем для большинства подданных империи. В конце столетия 89 % ее населения составляли крестьяне различного статуса, платившие налоги. После того как в 1764 году тысячи крестьян перестали быть подчинены церкви, около 56 % от общего числа крестьян принадлежали дворянству, остальные находились в зависимости от государства. Все крестьяне платили подушную подать государству и оброк помещику, а также вносили денежные платежи общине в рамках выполнения коллективных обязанностей. Прямые налоги были наименее тяжелыми из всех.

Как говорилось в главе 15, в 1724–1794 годах подушная подать в пользу дворян оставалась на одном уровне (70 копеек). Однако оброк менялся, как и цели, на которые он употреблялся помещиками. В начале XVIII века размер оброка для государственных и помещичьих крестьян был примерно одинаковым, но далее землевладельцы поднимали его быстрее государства. В 1760-х годах помещики требовали с крестьян в виде оброка один-два рубля, власти – полтора. В 1770-е годы помещики получали от двух до трех рублей, государство же довольствовалось прежней суммой. В 1780-е годы, когда наблюдался рост инфляции, оброк помещичьих крестьян равнялся приблизительно четырем рублям, государственных – от трех с половиной до пяти рублей (ставки разнились в зависимости от благосостояния местности). Кроме того, была поднята и подушная подать (в 1769–1775 годах для посадских она составляла от 1 рубля 20 копеек до 2 рублей, с 1794 года все платили два рубля).

Все это подталкивало крестьян к поиску дополнительного дохода – приходилось наниматься на промышленные предприятия или на сезонные работы; особенно это касалось менее плодородных центральных и северо-западных районов. В центре, включая Владимирскую, Московскую, Калужскую, Ярославскую, Костромскую, Нижегородскую и Тверскую губернии, площадь обрабатываемых земель в XVIII веке увеличилась незначительно, при том что население росло. Две трети жителей этих областей были заняты в производстве льняных изделий, веревок и канатов, парусины, другой продукции. Московская и Владимирская губернии были лидерами по производству тканей. Между тем на западе (в белорусскоязычных землях, Новгородской, Псковской и Тверской губерниях) роль производства льна и конопли снижалась на протяжении столетия: перенаселенность толкала крестьян к выращиванию зерновых в ущерб скотоводству и садоводству. К концу века от 20 до 33 % взрослых мужчин занимались несельскохозяйственной деятельностью, формально оставаясь крестьянами. Как отмечает Бланшар, экономические изменения происходили «внутри крестьянского общества, а не вовне». На севере проживали главным образом государственные крестьяне, издавна предпочитавшие получать доход не с земли, а от рыболовства, охоты, изготовления продукции, экспортировавшейся через Архангельск; производство там росло, как и в центре.