Разумеется, на всех крестьян накладывалось ощутимое ограничение, связанное с финансовыми обязательствами перед общиной; кроме того, помещик имел право покупать, продавать и переселять крестьян. Но внутри этих рамок крестьяне старались заполучить контроль над ситуацией. Стивен Хок и другие продемонстрировали (см. главу 10), что общины постоянно стремились не допустить вмешательства хозяйских управляющих в свои дела. Власть общины была суровой и во многом представляла собой тираническое господство старших над младшими, мужчин – над женщинами. Однако наряду с этим община помогала своим членам в трудные времена, а на собраниях отдельные общинники и семьи могли принять участие в обсуждении судьбоносных для себя вопросов. Более того, крестьяне и общинное руководство могли выкроить для себя сферы, где их предприимчивость и решимость находили наилучшее применение. Трейси Деннисон на примере крепостных из имений Шереметевых показывает, как крестьяне учились работать с учетом ограничений, накладываемых помещиками, и обходить эти ограничения. Шереметевы, владевшие поместьями по всей стране, создали административную систему, снабженную «прозрачными» и надежными механизмами, которые позволяли крестьянам покупать землю, основывать свое дело, нанимать работников и даже обогащаться. Конечно, достижение намеченных целей сдерживалось и осложнялось общегосударственным порядком, покоившимся на крепостничестве и рекрутчине, а также требованиями помещиков и их управляющих: приходилось тратить время на изобретение различных уловок, выделять большие средства на подкуп. Успеху всегда сопутствовало беспокойство по поводу того, что плоды трудов может присвоить помещик или государство. И все же многим крестьянам удавалось найти сферу применения своих усилий.

В целом за столетие уровень жизни крестьян вырос. По данным Иэна Бленчарда, с 1720-х годов по 1788-й душевой доход в Российской империи достиг размеров, непредставимых в петровское время: с 1720 по 1762 год он увеличился на 70 %, с 1762-го по 1802-й – еще на 70 %, несмотря на сельскохозяйственные кризисы в последние десятилетия века. Этот подъем был обусловлен так называемой «аграрной революцией» XVIII века: изменились не только методы обработки земли, но также физическое состояние почв и орудия производства. Россия продвигалась в более плодородные лесостепные и черноземные области, росло валовое производство зерна, мяса и овощей. Опираясь на статистику 1788 года, Бленчард отмечает, что в центре – зоне смешанных лесов – было сосредоточено 40 % всей пахотной земли, однако они давали лишь треть урожая зерна в масштабах страны; на черноземные области также приходилось 40 % пахотной земли, и они приносили половину урожая; сравнительно небольшая по площади Левобережная Украина давала оставшиеся 20 %.