В XVIII столетии число городов увеличилось, но это не всегда было связано с экономическим ростом. На 1727 год в России насчитывалось примерно 340 городов; как ни парадоксально, дальнейшую прибавку в наибольшей степени обеспечили завоевания и административная реформа 1775 года. В ходе последней число губерний более чем удвоилось (с 19 до 50), число уездов возросло с 513 до 585, и в каждой из таких единиц отныне должен был иметься центр в виде города. Если его не существовало, он возникал по решению властей, часто переводивших деревни в разряд городов; жители их, таким образом, становились горожанами. С 1775 по 1785 годы было основано 216 новых городов, в основном уездных центров, что составило почти 40 % всех поселений, имевших статус города в 1780-х годах. К 1800 году, благодаря территориальному росту империи в результате разделов Польши и реформам Павла I, в России имелось 46 губерний и примерно 550 уездных городов; большинство новых городов выжили и стали небольшими региональными центрами, торговыми и административными.

Как и ранее, города представляли собой «лоскутные одеяла» из участков, относившихся к различным юрисдикциям. Автономного городского пространства европейского образца не существовало, если не считать живших по магдебургскому праву городов бывшей Речи Посполитой, а также Прибалтики. После двух безуспешных попыток ввести городское самоуправление (1699, 1708) были созданы городовые магистраты, продержавшиеся до реформ 1775 года. В какой-то мере городские власти представляли собой параллель губернским и уездным, будучи полностью независимы от них (кроме периода 1727–1743 годов, когда после упразднения Главного магистрата города подчинили губернаторам и воеводам). В ведении магистрата состояли только купцы и городское податное население; он состоял из совета, где заседали бургомистр и ратманы, избиравшиеся из числа состоятельных купцов податными посадскими людьми. Служба в магистрате была обузой, но одновременно возможностью защитить свои деловые интересы. Размер магистрата зависел от численности податного населения.

При магистрате существовал словесный (коммерческий) суд, ведавший делами о контрактах, векселях, банкротствах и т. д. Главный магистрат в Петербурге служил апелляционной инстанцией. Данная реформа оказалась одной из самых успешных. В своих наказах Уложенной комиссии (1767) купцы со всей страны подчеркивали необходимость расширения полномочий словесных судов, тогда как дворяне (как и в XVII веке) жаловались на продажность и неэффективность судов, в которые они обращались.