Рис. 19.1. Собор Преображения Господня в Посольском, Бурятия (XVIII век). Наличие ступ и других буддистских мотивов, вероятно, объясняется работой строителей-бурят. Фото Уильяма Брамфилда

Перспектива установления политических отношений между бурятами и их единоверцами в Монголии, Китае и Тибете вызывала у российских властей такое же беспокойство, как и в случае с мусульманами. В 1720-х годах они попытались ограничить число новых лам, прибывающих к бурятам, но затем, при Елизавете, смягчили позицию: было разрешено принимать новых лам и строить новые храмы, исходя из того, что обращение местных шаманистов в буддизм способствует поддержанию стабильности. При Екатерине (1764) было решено создать буддистскую иерархию во главе с Бандидо Хамбо-ламой, который, как предполагалось, будет независим от Тибета и подчинен России. Православная церковь, использовавшая обычное сочетание материальных стимулов и насилия, не имела успеха среди калмыков и бурят. Лишь в 1830-е годы государство начало сдерживать распространение буддизма и более настойчиво занялось обращением в православие.

Стоит упомянуть и о попытках насильственного крещения анимистов Восточной и Западной Сибири в 1780–1790-х годах, когда увеличился поток русских переселенцев в эти края. Православие принимали целые народы: в 1780-е годы – остяки (ханты), вогулы (манси) и якуты, в 1790-е – алеуты, камчадалы, юкагиры, проживавшие на побережье Тихого океана или поблизости от него. По оценке Кабузана, доля анимистов в населении Сибири сократилась за вторую половину столетия с 30 до 20 %.

ЛЮТЕРАНСТВО

Протестанты в конце XVIII века составляли около 5,5 % населения империи, и в большинстве своем это были лютеране. Немцы-лютеране – солдаты-наемники, инженеры, купцы, различные специалисты – селились в городах Центральной России с XVI века и пользовались свободой отправления культа. Часто они жили в отдельных предместьях (в Москве с середины XVII века – в Немецкой слободе, в обязательном порядке). Это была процветающая община с собственной лютеранской церковью, органом самоуправления, судами, другими общественными институтами. В 1702 году Петр I особым указом гарантировал лютеранам религиозную свободу – в это время он приглашал из Европы офицеров, инженеров, торговцев, и кроме того, Россия недавно заняла часть шведской Карелии, населенную финнами-лютеранами. После присоединения Эстляндии и Лифляндии всем неправославным была дарована свобода вероисповедания, закрепленная Ништадтским миром (1721).

Обращение с лютеранами Прибалтики служит хорошим примером конфессиональной политики империи в этом столетии. Государство предпочитало иметь дело с устоявшимися религиями, предполагая, что они соотносятся с целыми этническими или культурными сообществами; государственная политика была направлена на коллектив, а не личность – право человека на выбор иной религии, кроме данной от рождения, не признавалось. Особенное недовольство вызывали религиозные расколы. Вскоре после того, как среди лютеран стало приобретать популярность пиетистское учение гернгутеров, они были изгнаны из Ливонии (1743) – за разжигание недовольства среди крестьян. В то же время Анна Иоанновна издала указ (1735), подтверждавший свободу вероисповедания для приверженцев признанных ветвей христианства (лютеранской, реформатской (кальвинистской), католической) в Прибалтике; позднее это же сделали Петр III и Екатерина II.