Перед уходом в армию свою нищенскую зарплату санитара Никита отдавал маме до копейки. Она отстёгивала ему определённую сумму на карманные расходы, а остальные откладывала на общую сберкнижку вместе со своими скромными сбережениями. Когда Никите исполнилось восемнадцать лет, мама торжественно сообщила ему, что эту сберкнижку она переоформила на них двоих, то есть после возвращения из армии у него будут на первое время какие-то деньги на жизнь. Он прикинул сколько их — этих денег… При очень скромных тратах хватило бы месяца на полтора. Не задумываясь, он решил сразу, как получит паспорт с пропиской, тут же устроится куда-нибудь на работу, которую можно будет потом сочетать с учёбой. Проще всего, конечно, вернуться на прежнее место в приёмное отделение — там всё знакомо и понятно, но было одно препятствие, которое тормозило его решение. Впрочем, если подумать хорошенько, препятствие это было вовсе не принципиальное. С того времени прошло два года, в его жизни всё изменилось, и он сам тоже изменился. Ну, а тогда… Ему было всего восемнадцать лет, впереди была армия, а на плечах вместо головы — кочан капусты… Случилось тогда довольно противная история, о которой сейчас даже вспоминать не хотелось. Ангелина, тридцатилетняя медсестра «приёмника», разбитная и довольно нахальная, с пышными формами, однажды соблазнила его. В тот воскресный день больница по городу не дежурила, в отделении было тихо, и они с Ангелиной все сутки были только вдвоём. Изредка к ним, конечно, кто-нибудь заскакивал — то дежурный врач проверял всё ли в порядке, то какая-нибудь любопытная медсестра с терапии или с неврологии… Блеснёт на них с Ангелиной понимающим ироническим взглядом — и исчезнет. Ангелина несколько раз чуть ли не насильно угощала его в сестринской всякой вкусной едой, они подолгу пили чай с мятой, хотя разговаривать особенно было не о чем. Ну, а когда наступила ночь, она просто закрыла на ключ дверь в сестринскую… Так и пошло. Старшая медсестра ушла в отпуск и заменяла её всё та же Ангелина. Составляя график дежурств, она поставила Никиту в свою смену, и целый месяц он был вынужден работать только с ней. Конечно, когда больница дежурила по городу, в «приёмнике» был сумасшедший дом — одна Скорая уезжала и тут же в дверь звонила следующая бригада… Иногда за сутки даже чаю попить не удавалось. Но выпадали и совершенно спокойные дни, тогда Никита не знал, куда деться, где спрятаться от приставаний Ангелины. Она только посмеивалась, понимая его уклончивость по-своему. Никита ненавидел себя и не мог дождаться, когда старшая медсестра Нина Фёдоровна, пожилая добрая и мудрая женщина, вернётся из отпуска. Как только она вышла, он сразу же пошёл к ней и, плотно прикрыв за собой дверь в её кабинете, пряча глаза, попросил поменять график так, чтобы не попадать в одну смену с Ангелиной. Старшая посмотрела на него внимательно, и только покачала головой.