Учительницы по очереди перечисляли его достижения: двойка за сочинение, даже не за ошибки, а за беспомощность в изложении материала… По истории — вообще ноль знаний, даже говорить нечего… По физике — вроде бы и соображает, но прогулял целый раздел, сам, конечно, ничего догнать не в состоянии… По химии, в целом, неплохо, но ни одной типовой задачи решить не может…

Итог подвела завуч жалостливым восклицанием.

— Никита, как тебе не стыдно! У тебя такая хорошая мама!

А мама, молча, плакала. Домой вернулись, не произнеся по дороге ни одного слова. Никите нечего было сказать — он так часто извинялся и просил прощения, что это уже не имело никакого смысла. А дома мама вдруг, видимо от отчаяния, схватила подтяжки, болтающиеся на спинке стула. Тогда модны были подтяжки, их носили все: мужчины, женщины, подростки… Мама схватила подтяжки и стала лупить ими Никиту по заду изо всех сил. Ему было ужасно жаль её. Он ходил по кругу, как строптивый жеребец в загоне, прикрывая зад руками, и только повторял.

— Мама, ну, мам…

Мама сильно взмахнула рукой, подтяжки растянулись, металлическая пряжка ударила по одному из рожков новой люстры, которую они купили только в прошлое воскресенье, жалобно зазвенело стекло. А мама вдруг успокоилась, аккуратно повесила подтяжки на спинку стула и ушла за перегородку, тихо прикрыв за собой дверь: когда Никита подрос, однажды к ним пришли рабочие и, по маминому заказу, установили посреди комнаты прочную фанерную перегородку с дверью — из достаточно большой комнаты получились две небольшие клетушки, но зато они были отдельными…

В этот день они больше не разговаривали.

Он больше не давал никаких клятв и обещаний. Он просто стал нормально учиться. Пришлось, конечно, краснея, просить помощи учителей и одноклассников. Десятый класс он закончил без проблем.

А тут в его жизни появился компьютер. Совершенно фантастическим образом. Дело в том, что мама постоянно опекала в их доме кого-нибудь из соседей: всё время бегала по квартирам с тонометром и фонендоскопом. Никита даже злился не на шутку: мама не успевала отдохнуть после дежурства, иногда даже перекусить, как начинался бесконечный трезвон по телефону, а то и в дверь. Но к соседям в той квартире, которая теперь принадлежала Нине Петровне, она была особенно внимательна. Там проживала дружная еврейская семья: бабушка, мама, папа и сын- студент политехнического института. Никита никогда у них не был, но мама посещала соседей часто — старенькая бабушка была очень хворой, нуждалась в постоянном медицинском наблюдении. Мама и всякие уколы ей делала, и давление постоянно измеряла. Иногда, когда мама работала, а бабушке становилось совсем плохо, мама оформляла на станции вызов на этот адрес, и на машине Скорой приезжала к соседям вместе с дежурным доктором-кардиологом. После оказания помощи больной они забегали на несколько минут к Никите, быстро пили чай в крохотной кухне с пирожками, купленными в соседней булочной. Соседи за работу маме платили хорошо, и Никиту часто подкармливали чем-нибудь сытным и вкусным. В общем, жили они с соседями-евреями дружно. Но вдруг однажды, когда мама была на работе, к Никите пришёл Фима: так звали студента-соседа. Сказал, что их семья скоро уезжает в Израиль, из вещей им разрешили взять только самое необходимое. Сказал, что у него есть совершенно новенький компьютер, который он не может взять с собой. И они с родителями решили его не продавать, а подарить Никите из чувства благодарности к его маме.